Навигация сайта

История понимания Единого Целого

У меня очень часто спрашивают: «Расскажите, а как вы стали целителем? Как вы раскрыли у себя целительские способности?»

Я, в таких случаях порой даже не знаю, что и ответить. Как-то вот само получилось, хочется мне сказать. Мне вообще кажется, что я ничего специально для этого и не делал, просто жил и делал то, что делается. И, чтобы сразу избежать таких вопросов я решил немного рассказать о том, как я стал целителем.

Эту историю можно так же назвать историей понимания Единого Целого. Без понимания того, что такое Целое или Цельность, никакого целительства быть не может. Это понимание происходило во мне постепенно, шаг за шагом, но случилось оно сразу и навсегда. О том, как происходило это понимание и рассказывается в этой главе.

Я родился в августе 1961г. в г. Черногорске, Красноярского края.

В этот город после института по распределению приехала работать моя мать. Там она познакомилась с моим отцом, который родился и вырос в соседней деревне и работал с ней на одном предприятии. Там же они поженились, и там же у них родился я.

Тогда с детьми подолгу не сидели, и мать вскоре вышла на работу.

Моим воспитанием до двух лет в основном занималась моя бабушка, мать отца, которая жила в соседней деревне. Родом моя бабушка была с Поволжья, и приехала в Сибирь, когда ей было лет 10 – 12. Деревенские звали ее баба Стюра, я же, ее всегда называл бабой Настей. Почему-то имя Стюра мне в детстве очень не нравилось, а имя Настя казалось мне более красивым, звучным и сказочным, и более подходившим для нее.

Баба Настя знала очень много русских народных песен, сказок и быличек, и часто рассказывала мне их и пела. Пела она часто и много. До пенсии она работала заведующей деревенским детским садом и параллельно лечила людей, преимущественно детей. И меня, когда я вдруг заболевал, лечила тоже она.

Когда мне было два года, мои родители переехали жить на Урал в город Миасс Челябинской области. Там создавалось новое научно–производственное объединение, и моих родителей пригласили туда работать как молодых специалистов.

Недалеко от Миасса, в бывшей казачьей станице Уйское, жили родители матери, которые вскоре переехали жить в Миасс, прямо через дорогу от нас.

Меня сразу отдали в детский сад, и я проходил в него до самой школы. Затем учеба в школе. В общем, все как у всех, ничего выдающегося. Как и все ребятишки, весь учебный год я ходил в школу, а в свободное от школы время я играл в футбол, хоккей и другие игры с дворовыми ребятами и очень много времени проводил у бабушки и дедушки, которые, как я уже говорил, жили через дорогу от нас.

Моя бабушка по матери, которую звали баба Саня рассказывала сказки и разные набожные истории, в которые я не верил, и даже немного посмеивался над ней, над тем, что она такая верующая.

Дед Андрей был бывшим военным, и любил рассказывать про войну и про русские боевые традиции. Я очень любил слушать его и мечтал стать военным. Я с детства готовил себя к Суворовскому училищу, и прочитал немало книг о войне, о разведчиках и о Суворове.

Я не буду расписывать подробно всю свою биографию, в ней нет ничего особенного. Остановлюсь лишь на том, что имеет отношение к тому, как я оказался в роли целителя. А к этому имеют отношение в первую очередь три вещи: первое, это Дар, который я получил от деда Андрея, второе – Дар, который я получил от бабы Насти, и третье - мое непреодолимое стремление к пониманию того - Кто я? Зачем живу? Что такое вообще жизнь? Зачем существует весь этот мир? Кто его создал и зачем? И какое место в нем занимаю я?

Сколько я себя помню, эти вопросы постоянно всплывали у меня в сознании и заставляли искать на них ответы. С одной стороны я видел и понимал каким-то интуитивным знанием, что мир полностью упорядочен и все в нем происходит по какому-то четко определенному закону, неподвластному какому-либо человеческому влиянию. А с другой стороны, мне казалось, что если я смогу разобраться в том, что значит «я», и что значит весь этот окружающий меня мир, как все в нем устроено, то я смогу поменять и себя и весь этот мир так, как мне этого захочется. И фактически, все, что бы я ни делал в жизни, было направлено на понимание и постижение этого.

Как я уже говорил, мой дед Андрей был бывшим военным. Он был не просто военным, а воином до мозга костей. Фамилия его была Саламатин. Это старая русская фамилия, происходящая от древней русской еды саламаты, которая делалась из сала или масла с патокой или медом.

Дед очень гордился своей фамилией. Это древняя воинская фамилия. Он считал себя воином духа. Предки его, а, значит, и мои, были духоборцами, воинами духа. О них, и о деде Андрее, я довольно подробно рассказывал в своей книге «Я ЕСЬМ СВЕТ». Поэтому, чтобы не повторяться, я сразу перейду к рассказу о бабе Насте, и других моих учителях.

Баба Настя и баба Тоня

Моим начальным воспитанием, кроме матери и отца, занималась баба Настя. Я практически не помню того времени, как мы жили в Сибири, но хорошо помню время, когда я приезжал к бабе Насте и деду Мише после того, как мы переехали на Урал. Почти каждые летние школьные каникулы родители отправляли меня к ним в деревню. Мне нравилось жить в деревне, и я сам просил их об этом.

Больше всего из деревенской жизни мне нравились три вещи. Первое – это рыбалка. Деревня их находилась на берегу Енисея, и рыбалка там была отменная. Рыбачили мы разными способами, начиная с удочек и закидушек и кончая мордами (вершами), и бреднями. А в конце лета, когда вода в Енисее спадала, мы ходили острожить налимов. Рыбалка была для меня, пожалуй, самым любимым времяпрепровождением.

Вторым на очереди любимым делом в деревне была для меня охота на сусликов. Вокруг нашей деревни было очень много полей с хлебами, и очень много сусликов, которые эти хлеба поедали и заготавливали их себе на зиму, и помногу. Правление сельсовета решило устроить бой этим рыжим бестиям. Оно бросило клич, что будет принимать шкурки сусликов в сельсовете за деньги. Для нас, пацанов, это было просто золотое дно, и мы, чуть ли не каждый день ходили на них охотиться, чтобы заработать карманные деньги.

Следующим делом, которым мне нравилось заниматься в древне, и которое, пожалуй, больше всего меня туда манило – это слушание различных рассказов и быличек о деревенских колдунах, ведьмах, знахарях и различных невероятных чудесах, которые они якобы делали. Деревня та прямо-таки кишила такими рассказами. Каждый раз, когда я приезжал, появлялись все новые и новые рассказы и сказки.

Я был очень охочим до таких историй, и все мечтал сам вживую поглядеть на какое-нибудь чудо. Но чуда никак увидеть не удавалось. Уж чего только мы с друзьями не придумывали, чтобы хоть одним глазком на него посмотреть.

Напротив нас в доме жила одна бабка. Звали ее Тоня (имя ее я по определенным причинам изменил). Все в деревне эту бабку боялись и считали ее колдуньей, причем очень сильной колдуньей. Говорили даже, что она умеет оборачиваться в черную кошку. У нее и правда, то возле дома, то на крыше дома часто сидела большая черная кошка, с какими-то странными большими и глубокими глазами.

Сама эта Тоня почти никогда не жила в своем доме. Ставни у ее дома были почти всегда заколочены, даже когда она в него приходила и оставалась на несколько дней. В доме Тони никто никогда не был, во всяком случае, так говорили. И, как я уже говорил, в деревне ее боялись чуть ли не все. Баба Настя дружила с Тоней, и та часто приходила к нам домой посидеть, поговорить с бабой и попить чаю. Баба Настя говорила, что ее не надо бояться, что она добрая. И что просто так никому ничего плохого не делала и не сделает. Она умеет очень хорошо лечить людей, да и не только людей. Просто люди ее не понимают, и поэтому боятся. Она просто сильная и одинокая женщина, и по-своему очень несчастна.

В чем заключалось ее несчастье, я так и не узнал. Но какая-то грусть постоянно прослеживалась в ее глазах. По-моему у нее вся семья погибла во время Отечественной войны.

Что бы там бабка моя не говорила про Тоню, я все равно ее боялся, как и другие деревенские ребятишки. Но, правда, и было из-за чего.

Как-то раз мы с пацанами решили заглянуть в дом бабы Тони, пока ее не было в деревне и посмотреть, что же там у нее есть такое интересное и колдовское.

Ходили разные слухи, что будто бы у нее дома было развешано множество разных трав и находилось множество разных магических предметов, которые она использовала для своего колдовства.

Когда завечерело, мы пришли к дому, проверили замок на доме. Все было нормально, дома никого не было, на двери висел амбарный замок. Мы выставили постового - следить за тем, чтобы нас никто не застал врасплох, а сами полезли на чердак. На чердаке мы ничего интересного не нашли, и решили заглянуть в дом. Мы разгребли сено, которое было на чердаке, и начали проделывать дырку в потолке дома. Бревна на потолке частично прогнили, и между ними в некоторых местах были большие щели.

Мы аккуратно расковыряли одну щель, что была побольше, и стали заглядывать через нее в дом. В доме было хоть и темно, но через крупные щели в ставнях пробивалось достаточное количество света, чтобы можно было разглядеть то, что находится внутри комнаты. То, что мы увидели, нас просто потрясло до такой степени, что мы после этого с такой скоростью рванули оттуда, что никакой гончей собаке было бы нас не догнать.

А увидели мы вот что. Прямо посреди избы стояла и смотрела на нас баба Тоня. Мы не сразу разглядели ее, так как в доме было довольно темно, но, когда поняли, что это она – просто онемели. Она стояла, подняв голову, и смотрела на нас, и, когда мы ее четко рассмотрели и узнали, она громко спросила нас: «Ну что, увидели что хотели?»

Волосы на голове встали дыбом. Такого поворота событий мы не ожидали. Ведь дверь-то точно была закрыта снаружи на висячий замок, и мы ее проверяли, да и дозорного поставили внизу, чтобы смотрел, кто идет к дому. Пройти незаметно в дом она не могла. Как она там оказалась, было непонятно.

От этого осознавания нас будто кипятком ошпарило. Мы подлетели на месте и ринулись к выходу с чердака. Тут вдруг перед нами, откуда ни возьмись, посреди входа на чердак появилась черная Тонина кошка, которая как будто охраняла этот дом. Она так жутко и грозно замяукала, что душа у меня, буквально, ушла в пятки.

Мы, одуревшие от страха, сломя голову пролетели мимо нее, спрыгнули с чердака и рванули бегом через деревню куда-то на реку.

Прибежав на реку, мы долго не могли говорить, и только после того, как искупались в холодной воде, да потом согрелись возле костра, мы начали приходить в себя.

После этого я этот дом обходил стороной, все время отворачивая от него взгляд.

Баба Тоня, кроме всего прочего, действительно была хорошей целительницей. Однажды она помогла моей бабке вылечить меня от порчи, на которую я сам, по глупости, налетел.

Мы с двоюродным братом ходили на рыбалку, и ничего не взяли с собой поесть. Ближе к вечеру мы проголодались, а домой идти еще не хотелось, и брат предложил: - Давай молока напьемся, да и дальше будем рыбачить, щас самый клев начнется.

- Да где же мы его возьмем? - спросил я.

- Так вот же коровы пасутся, и пастуха рядом нет. Надоим себе, сколько надо, да и напьемся. Мы с пацанами часто так делаем, когда есть охота и коровы рядом гуляют. Ну, а чтобы незаметно было, что молоко сцежено, мы понемногу с каждой коровы сцедим.

Так мы и сделали. Напились молока из под нескольких коров, да и дальше пошли рыбачить. А вечером дома у меня поднялся жар, и я заболел. Я подумал, что простыл на рыбалке, напился горячего чаю с медом, и лег спать.

Через некоторое время я проснулся оттого, что рядом кто-то разговаривал. Это была баба Тоня, которая пришла к бабе Насте по каким-то делам, а заодно, поговорить, да чайку попить.

Жар у меня поднялся еще больше. После того случая с домом я стал еще больше бояться бабы Тони. Я лежал, и не подавал виду, что проснулся, а сам слушал, о чем они говорят.

Баба Тоня, видно, заметила, что я не сплю, и громко спросила у моей бабки - А что это пацан у тебя так рано спать лег? Все ребятишки еще на улице сидят, а он тут разлеживается. Устал, что ли?

Бабка говорит ей - Да что-то захворал. С рыбалки пришел, жаром пышет, чаю с медом напился, да и спать. Простыл, небось.

- Нет, - говорит баба Тоня, - он не простыл. Порченный он. Поменьше по чужим коровам лазить-то надо.

Я как услышал это, так и обалдел. Откуда она про коров узнала? Явно видеть этого не могла.

- И правда, - говорит моя бабка, - а я гляжу, паренек-то у меня какой-то странненький сегодня с рыбалки пришел. Пока в огороде закрутилась, да и внимания особого на него не обратила. А когда пришла, он уж лежит, полеживает. Смотрю, на столе кружка с остатками чая стоит и мед рядом. Ну, думаю, накупался наверное да промерз, вот и простыл небось. Я уж и не стала его расспрашивать что да как. Пусть думаю спит.

- Так, - говорит, - давай-ка, дружок, иди сюда, хватит лежать. Давай, рассказывай, в чем дело.

- Да ни в чем, - говорю я, - простыл просто, да и все. Накупались с братом в Енисее, подмерзли немного, вот и подпростыли.

- Ага, накупались, говоришь? А молоко кто с чужих коров сдаивал? - спросила баба Тоня.

Ну, чувствую, тут уж выкручиваться бесполезно, все равно уже все знают, придется признаваться.

- Ну, мы - говорю, - так ведь мы понемногу с каждой коровы, в общем даже незаметно. Да и как это связано с болезнью-то? Развеж жалко кому молока-то? Его ведь у каждой семьи помногу. К кому в гости не придешь всегда молоко вместо воды предлагают. Чтож тут такого, что мы понемногу молока с нескольких коров попили?

- Дело не в том, по сколько. Дело в том, что к чужим коровам вообще притрагиваться постороннему человеку нельзя. Многие из них оберегами и заговорами защищены, и кто без разрешения к ним лезть будет, тот сам себя испортит. Под силу заговора попадет. Понял, да?

- Понял, - сказал я.

- Вот ты под этот заговор и попал – сказала мне баба Тоня, - поэтому и болеешь теперь.

- И что мне теперь делать? Как от этого избавиться-то?

- Пойми в первую очередь, что этого делать нельзя, осознай это. Ну и повинись, сам перед собой, реши, что делать этого больше не будешь. Потом умойся, пойди, и приходи сюда.

Осознав всю ту глупость, что я совершил, я решил, что никогда чужих коров трогать не буду, и пошел умываться.

Затем, когда я пришел, баба Тоня сказала бабе Насте - Ты завари ему чертополоха с девятильником, пусть остатки гадости выгонит.

- А этот твой дружок, - это она мне, - с которым вместе коров доили, пусть до утра мучается, ему не впервой. Знать будет, как под чужих коров лазить, да других научать. А завтра утром придешь к нему, и все расскажешь, что мы тебе говорили. И пусть то же самое проделает, а то так и будет чахнуть ходить, пока вовсе не сдохнет. Заговор –то вон какой сильный был.

Я все сделал как мне говорила баба Тоня, и наутро от моей болезни и следа не осталось.

После этого я как-то меньше стал бояться бабы Тони, и стал относиться к ней с еще большим уважением.

Мне вдруг дико захотелось научиться ее искусству. И однажды, когда она была у нас в гостях, я спросил ее о том, как же это она так смогла все увидеть, что я делал и что со мной было, а потом так быстро меня вылечила. Она поглядела на меня, и сказала:

- Тут сложного-то ничего нет, у тебя и у самого это когда-нибудь будет получаться. Ты поучись-ка у своей бабки тому, что она делает. Она ведь получше других многие вещи знает. Я и сама к ней за помощью да за советом иногда прихожу. Ты просто смотри за ней, да запоминай, а что непонятно будет – спрашивай. Вот, в общем-то, и все.

И, главное, запомни – все у тебя в жизни будет получаться, если ты действительно этого захочешь. Если ты сильно чего-то захочешь, то у тебя обязательно это получится, правда, может быть и не сразу. Главное – это научиться чувствовать в себе настоящую охоту и следовать ей. Все остальное будет получаться само, тебе даже делать ничего не надо будет. Только отдаваться своей охоте и больше ничего. Все будет делаться без твоего участия.

- Но кто же тогда все это будет делать, вместо меня? – спросил я.

- Бог будет делать, кто же еще – ответила мне Баба Тоня и заулыбалась. Тебе пока это не понятно, но потом ты это узнаешь сам, и узнаешь это наверняка. А пока смотри, и что не понятно спрашивай. Для понимания еще созреть надо. Это вам не в школе уроки зубрить. Тут зубрежкой не поможешь. Тут видеть нужно учиться, да наблюдать. Без этих качеств понимание вряд ли наступит.

И я, вдруг, как-то по-новому начал видеть свою бабу Настю. Я вдруг стал замечать, что она постоянно что-то наговаривает во время своей работы. Заговоры читает, как потом выяснилось, чтобы работа лучше ладилась. А еще я стал внимательнее следить за тем, как она лечит людей, которые периодически обращались к ней за помощью. Ну, и спрашивать стал гораздо больше, чем раньше, стесняться перестал.

С этого пожалуй и началось мое обучение целительству. Но, если быть точным, то началось оно гораздо раньше, примерно лет с пяти – шести, когда дед Михаил начал учить меня как правильно «топтать желобок».

Желобком в той местности называется позвоночник. Желоб, по которому бежит река жизни Жива. Другое название этой реки – Молочная река в кисельных, или творожьих, или Сварожьих берегах.

Сварог – это имя древнерусского Бога Неба. Сва – по-древнерусски означает небо. Сварог, буквально означает Небесный Рог, или иначе говоря, Небосвод. Желобок – это русло Реки Жизни протекающей сквозь человека. Она протекает не только через человека, но и через всех живых существ, через всю вселенную.

От состояния желобка зависит состояние здоровья человека. Если желобок нарушен, то сила жизни плохо протекает по нему и человек начинает слабеть и болеть.

Топтать желобок, означает править позвоночник ногами. Пока у ребенка сил в руках мало, ему трудно править позвоночник руками. Зато он легко может править его ногами. Ножки у детей чувствительные мягкие и нежные. А у дедов, к старости, как правило, спины болеть начинают. Вот они и просят, чтобы им ребятишки по спине походили. Маленькие дети, как правило хорошо видят и чувствуют больные места и редко когда могут навредить в таких случаях.

Мой дед тоже просил меня, чтобы я по спине у него топтался. Я и топтался. А по ходу моего топтания дед мне подсказывал, как правильно надо топтать спину. Как находить больные места ногами. С чего начинать топтание, каким способом и какие места протаптывать. Как устроен по народному пониманию желобок.

Мне все это было очень интересно, и я быстро осваивал эту науку. Вот только за учебу и тем более за науку я это вовсе не считал. Мне казалось, что все так должны уметь делать, ведь нужно же уметь усталость и боль снимать, когда человек наработавшись домой приходит и у него спина болит. Ведь когда-то и я стану таким же, и мне самому надо будет также спину проминать.

А когда я стал постарше, я начал учиться делать массаж и правку позвоночника уже руками. В освоении этого искусства мне помогал кроме деда еще и мой дядя. Он тоже любил, чтобы ему спину ладили. Ну, и обучал меня этой премудрости, когда на дедовской спине, а когда на своей.

Так я постепенно обучился правке и лажению, о которых расскажу в последующих главах. И лишь только потом, после того, как сам налетел под заговор, который сняла с меня баба Тоня, и почувствовав на себе его силу, я начал верить в заговоры, и постепенно стал обучаться им. Сначала обучался у бабы Насти, а потом и у других знахарей заговаривальщиков, с которыми мне посчастливилось встретиться. Но учебой, как таковой это тоже не назовешь. Смотрел, спрашивал, пробовал сам. Скорее это был просто интерес, охота, про которую мне баба Тоня говорила.

Одно время, мне казалось, что для того чтобы быть настоящим целителем надо знать огромное количество заговоров, и я пытался их осваивать и заучивать. Я начал просить бабу Настю, чтобы она начитала мне все свои заговоры которые знает, а я их запишу и потом выучу. Но она посмеялась надо мной и сказала - Глупость это, заговоры учить. Не зачем тебе это.

Я даже обиделся. Как же так, моя родная бабушка и не хочет меня заговорам учить.

Я еще несколько раз попытался ее потеребить на этот счет, но все бесполезно. Ну, думаю, придется в книгах заговоры искать и выучивать. Мне почему-то казалось, что в книгах написаны какие-то всем известные заговоры не имеющие особой силы. И мне хотелось освоить какие-то особые, малоизвестные заговоры, которыми пользуются настоящие знахари типа моей бабушки, или бабы Тони.

Когда баба Настя услышала об этом от меня, расхохоталась, а потом сказала - Не надо тебе никаких особых заговоров учить, ты ведь и сам можешь любой заговор сделать. И силу он будет иметь ничуть не меньшую чем тот, что я тебе скажу, или еще кто другой скажет. Дело ведь не в том, какие слова ты будешь произносить. Дело в том, о чем ты при этом думать будешь. Слова то ведь можно одни говорить, а думать в это время можно совсем о другом. И то, о чем думаешь, может быть гораздо сильнее произнесенных тобой слов. Но еще важнее то, что ты в это время видеть будешь.

Заговор не запоминать надо, а видеть. Главное в заговоре уметь увидеть то, что ты хочешь чтобы у тебя получилось. Иначе говоря, образ действия тебе надо научиться строить и ясно его перед собой представлять, или видеть, а затем силой своей охоты его наполнять. А слова в заговоре нужны только лишь для того, чтобы помочь тем, кто сам точный и сильный образ построить и удержать в своем видении не может.

Эти слова уже веками отработаны, и образы за ними стоят сильные. Знай только читай. Но они ничего не будут значить, если ты будешь их просто читать. За этими словами надо видеть образы, в которых и заключается суть самого заговора. Без них никакой заговор не действует. А потому, не хрен тебе ерундой заниматься, голову свою лишними словами засорять, просто научись видеть и представлять то, что хочешь сделать и заговор у тебя сам собой родиться.

Ты же когда есть хочешь слов специальных для этого не произносишь, ты просто берешь и ешь. Чем естественней образ, и чем сильнее в нем заложена твоя охота, тем сильнее он будет действовать. Это так же как захотеть поесть и поесть. Сразу, без раздумий, переходя от охоты к действию. При чем действовать заговор может не только на людей, а на все что угодно – на животных, на растения, на деревья, на камни, даже на природные явления. Есть такие мастера, что и погоду заговаривать умеют. Мне и самой приходилось погоду ворожить. Но это нужно делать в редких случаях. Погода сама знает какой ей нужно быть и править ее не надо. Вот людей правь, а погоду, только в исключительных случаях.

В общем-то не важно на что или на кого направлен заговор, суть у него одна – искусство создавать точные образы и наполнять их своей охотой. В этом и заключается вся наука чародейства. Ведь заговор и есть чара, которую создает человеческий ум для передачи его в действие.

Я был потрясен услышанным. Надо же, так просто! И так не просто… Как наверное и все в русской традиционной культуре.

После этого разговора, я перестал заморочиваться на счет заговоров и на какое-то время вовсе перестал думать о них. К серьезному изучению и освоению искусства заговоров, я пришел только лет 10-15 спустя. Этому искусству я учился у других знахарок – Бабы Ули и Бабы Гани. Но о них я расскажу чуть позже.

Дар

Однажды, когда мне было 17 лет, я как обычно приехал к бабке с дедом в деревню. Как только я зашел в дом, мой взгляд упал на висевшую на стене напротив входной двери, икону. У бабы Насти было несколько икон в доме и эта, с виду ничем не примечательная икона, была лишь одной из них. Я не знаю почему, но чуть ли не с самого порога я вдруг неожиданно для самого себя спросил – Баб, подари мне эту икону?

Она от неожиданности чуть не села. – Да ты что? Зачем тебе она? На стенку повесить хочешь? Я знаю, у вас сейчас мода такая пошла, иконы на стены развешивать. Это что тебе игрушка что ли?

- Да, нет, не игрушка. Просто хочу чтобы эта икона у меня была. Хочу ее у себя в комнате повесить. Но не как модную вещь, а как … и тут понимаю, что сам не знаю что сказать. Точно знаю, что не для моды хочу ее у себя в комнате повесить. Но и особо верующим меня тоже трудно было назвать. Зачем мне вдруг ни с того, ни с сего понадобилась эта икона, я не понимал. Но какая-то неведомая сила говорила во мне, будто бы точно зная зачем мне все это нужно.

- Нет – сказала баба Настя, - нечего дурью маяться. Занимайся своими делами, это не твое дело.

Какое дело? – подумал я, но ничего не стал говорить поскольку и так разговор вышел какой-то странный. Я спокойно разделся, унес свои вещи в другую комнату, и постарался забыть о происшедшем разговоре.

Недели две, я как обычно жил деревенской жизнью. Но потом, опять так же неожиданно вдруг просил у бабы Насти – Баб, ну ты все-таки подари мне эту икону? У тебя же их еще несколько, и оттого что я одну заберу ничего не сделается.

- Да ты что в самом деле, с ума что ли сошел? Зачем тебе вдруг понадобилась эта икона? Тебе что, нечем больше заняться? У тебя что, в городе других заделий мало, как этим заниматься?

Я опять не очень-то понял о чем, о каких задельях она говорит, и счел, что она говорит о занятиях модой.

- Нет, говорю, я не из-за моды у тебя ее прошу, а просто так.

Тут я понимаю, что опять не знаю что ей сказать, поскольку действительно не совсем понимаю зачем мне нужна эта икона. Но какая-то неведомая сила каждый раз, как я вижу эту икону, заставляет меня забрать эту икону себе.

Совершенно непонятно, почему мне хотелось забрать именно эту икону. Если говорить о ее красоте, то внешне она выглядела вовсе не краше других бабушкиных икон. Были у нее и покрасивее. И если бы мне надо было вывешивать какую-нибудь из ее икон на стену ради погони за модой, то я бы точно выбрал другую, побольше, поярче и покрасочнее.

Эта икона была явно очень старой. Краска на ней изрядно выцвела, потрескалась, и местами даже поотвалилась. Но что-то в этой иконе было такого, что заставляло меня очень часто смотреть на нее и создавало во мне непонятные ощущения.

Я ничего не нашелся сказать бабе Насте кроме как - Просто хочу чтобы она у меня была.

- Выброси это из головы – строго сказала баба Настя – и больше к этому разговору не возвращайся. Это все не для тебя. У тебя другие занятия. Занимаешь спортом и занимайся. Занимаешься музыкой и занимайся. Занимаешься своей учебой и занимайся. А это тебе ни к чему. И забудь об этом разговоре.

Я понял, что разговор этот действительно надо прекращать, поскольку никаких убедительных аргументов на то, чтобы забрать эту икону у меня небыло. Я перестал спрашивать у бабы Насти эту икону.

Все оставшееся время моего пребывания у них, я старался не думать об этой иконе. Но она постоянно притягивала к себе мое внимание. Иногда, я вставал напротив нее и подолгу всматривался в нее пытаясь получше разглядеть ее. Но как только я начинал на нее смотреть, так мой взгляд начинал расплываться и я входил в какое-то необычное для себя состояние. Было ощущение, что я как-то расширялся и смотрел куда-то внутрь себя и одновременно везде. В центре груди у меня возникало какое-то до боли знакомое, но совершенно не понятное ощущение.

Я больше не заводил с бабой Настей разговор об этой иконе, решив, что когда мне сильно захочется, то буду вспоминать эту икону, представляя как я стою напротив нее.

И вот пришло время уезжать домой. Когда я уже собрал свои вещи, баба Настя подошла ко мне и спросила – Ну так что на счет иконы? Не разобрался за чем она тебе нужна?

- Нет, говорю, не разобрался. Только какая-то внутренняя сила идущая у меня откуда-то из груди заставляет меня хотеть ее. Когда я смотрю на нее, то она возбуждает во мне какие-то необъяснимые, но будто бы знакомые чувства. Почему так я и сам не знаю. Но что-то очень хочет во мне забрать эту икону у тебя и повесить у себя на стенке в комнате.

- Ладно, говорит баба Настя, видно так тому и быть. Я ведь думала, что эта икона не тебе будет предназначаться, а Ленке. (Ленка, это моя двоюродная сестра, жившая в той же деревне в доме напротив. Она была старше меня на год.) Это ведь не просто икона. С этой иконой моя бабушка, а ей ее бабушка, а той ее бабушка, и так далее, передавала свой Дар. И я думала, что мне придется передавать ее Ленке. Но судьба видно распорядилась иначе. Ни Ленка, ни кто другой, кроме тебя, ни разу об этой иконе у меня не спрашивали.

Когда ты спросил о ней, это было для меня знаком. Я решила проверить тебя, не увлечение ли модой заставляют тебя просить у меня эту икону. Но вижу, что тебя судьба заставляет это делать. Вон как ты зажигаешься глядя на нее. Это она в тебе твой Дар ворошит, о себе напоминает, о своем предназначении. Видать по всему придется тебе этим заниматься.

С этими словами она вытащила из-за спины сверток, в котором была завернута эта икона. Повернула меня спиной, что-то проговорила не очень разборчиво, видно читала какой-то заговор, затем повернула лицом к себе, сказала, чтобы я трижды повернулся по часовой стрелке, и после того как я это сделал, взяла мою руку, и вложила в нее сверток с иконой. И при этом сказала – Бери и неси это по жизни. Пусть Бог помогает тебе в этом.

Когда она проделывала весь этот обряд, я пребывал в очень необычном состоянии сознания. Было ощущение, что я как-то расширился и стал полупрозрачным. Когда же она передала мне родовую икону, то меня будто пробило током. Будто какая-то молния прошла по всему телу и я расширился еще больше. Появилась такая легкость и ясность, каких мне до этого ни разу не приходилось испытывать, во всяком случае в сознательном состоянии.

- Присядь, сказала она, пусть установится. Сейчас пройдет. Это сначала так, с непривычки. Потом все пройдет и будет все, как обычно, только Дар останется. Будешь теперь его по жизни нести. Как говорится, от судьбы не убежишь, она тебя везде достанет.

Я какое-то время пребывал в этом состоянии, но потом, все понемногу стало успокаиваться и я вернулся к прежнему состоянию, или не совсем к прежнему, но более привычному.

Так произошла передача Дара определившего мою дальнейшую судьбу.

В общем-то я никогда не думал, что буду заниматься целительством и что буду лечить людей. С детства я хотел быть военным и готовился поступать в суворовское училище. В юношестве, я с большим увлечением занимался спортом, и подумывал стать профессиональным спортсменом, а затем тренером. Так же я был большим любителем музыки и очень хорошо разбирался в музыкальной аппаратуре. Одно время я думал, что возможно буду заниматься чем-то связанным с музыкой профессионально. Но, этого не случилось.

Некоторое время, в период моих увлечений музыкой, мне очень нравилось заниматься с электричеством и радиотехникой. И я некоторое время работал сначала электриком, потом электронщиком, а потом, Дар все-таки дал о себе знать. И дал неожиданным для меня образом.

Клиническая смерть

Когда мне было 21 год со мной случилась клиническая смерть. Произошло это следующим образом.

В то время я усиленно занимался боксом. Вместо обычных трехразовых тренировок в неделю, я ходил на тренировки 6 раз в неделю, а в воскресенье устраивал себе кросс по 10-20 км. Мне очень нравились большие нагрузки, и я несколько лет жил в такой режиме. Я не курил не пил спиртного. Но вот однажды, я сильно поссорился со своей девушкой и в итоге расстался с ней.

Это расставание сильно меня расстроило и я начал пропускать тренировки и начал употреблять спиртное. Однажды, я с друзьями сильно напился и когда кончилось все спиртное, мы решили догнаться чифиром. Для тех, кто не знает, чифир, это очень крепко заваренный чай. От этого чифира мне стало дурно. У меня стало бешено биться сердце и я не мог уснуть всю ночь.

Утром мне стало еще хуже. Я сходил к своему другу, его мать была терапевтом. Я рассказал ей о своем состоянии. Она смерила у меня давление и сказала, что мне срочно нужно ложиться в постель. Дала мне выпить каких-то капель и отправила домой. Я дотерпел до вечера, но лучше мне не становилось. Наоборот, мне становилось все хуже и хуже. И я решил пойти в больницу. Было воскресенье и поэтому работала только скорая помощь. Туда я и пошел.

По дороге в скорую, мне стало совсем плохо и я чуть не потерял сознание. В это время, как по заказу судьбы, мне встретился мой лучший друг. Он посадил меня на лавку и вызвал скорую помощь.

Скорая приехала быстро. Мне сделали укол, посадили в машину и увезли в больницу. Там меня положили в кардиологическое отделение на диване в коридоре возле дежурной сестры. Мне поставили капельницу от которой мне немного стало лучше. Но через какое-то время сердце вдруг бешено забилось, а потом сделав несколько одиночных ударов остановилось. Наступила абсолютная тишина и неподвижность.

Перед тем, как это случилось я начал резко шевелиться и привлек внимание дежурной сестры. Она поняла, что со мной что-то случилось, подбежала ко мне и начала проверять пульс. Пульса уже небыло. Она бегом побежала за лекарством и вколола мне какой-то укол. Укол не оказал нужного действия, и сестра не зная что делать побежала искать дежурного врача.

Дело в том, что в воскресенье ночью дежурные врачи довольно часто спят где-нибудь закрывшись в кабинете, так, чтобы их не особо беспокоили. Так случилось и в этот раз. Сестра бегала по больнице в поисках дежурного врача около получаса. Напротив меня висели часы, и я хорошо видел текущее время. Все это время я лежал осознавая происходящее и пытаясь бороться за жизнь.

Когда сердце остановилось, наступила полнейшая тишина и покой. Все тело замерло и будто окаменело. Я не мог сделать ни малейшего движения. Сначала меня охватил такой страх, которого я никогда не испытывал в жизни. Это был ужас, который полностью блокировал мое сознание. Я понял, что мне конец! Жизнь закончилась. И я уже ничего не могу с этим поделать. Было страшно обидно, что это случилось всего в 21 год, и что я еще ничего не успел сделать в жизни. Но потом, постепенно этот ужас ушел.

Вся жизнь как кино пронеслась передо мной. Я проглядев ее осознал, что не только не сделал ничего полезного, но и причинил много вреда не только людям, но и другим живым существам, всему Миру в целом. В тот момент весь Мир ощущался мной как одно целое нераздельное нечто, похожее на одно живое существо. Я вдруг понял, что Миру или Богу, или Высшему Разуму нет никакой пользы и нужны держать меня, как некое живое существо, в том виде в каком я существовал до этого, поскольку я только разрушаю его и вношу в него разлад и беспокойство. Все что есть должно быть зачем-то нужным. Зачем тогда был нужен я? И кто вообще такой я?

В этот момент я вдруг осознал тот факт, что я уже мертвый, тело не дышит и находится без движений, а я есть. Я есть независимо от лежащего и неподвижного тела, которое я до этого момента считал собой. Тогда значит что я не есть тело! Эта осознание меня успокоило. Я понял, что я никуда не улетаю, как мне это раньше представлялось. Я нахожусь там же где и был, только как-то не совсем в теле, точнее как бы и в теле и одновременно не в нем, а везде. Я решил направить внимание на тело и как можно сильнее попытаться почувствовать его. Это сделать удалось. Тело я пока еще чувствовал, но руки примерно по локоть, и ноги примерно по колено, я уже не чувствовал. Они ощущались как холод, как лед.

Я попытался мысленно заставить сердце работать, но оно меня не слушалось и находилось в неподвижном состоянии.

Тогда возникла мысль, что какой смысл Миру или Богу, или Высшему Разуму, который является всем этим Миром, меня, в том виде в котором я был, в виде человеческого существа с именем Евгений Багаев, вновь возвращать к жизни? Зачем? Чтобы я опять продолжал вносить в него разлад и беспокойство? Так Он уже однажды это делал, и это вот чем закончилось. Сначала Он наполнил этого человека, жизнью, а затем лишил ее. Зачем же ему опять делать то же самое?

И тут вдруг пришло понимание, что все в этом Мире взаимосвязано и неразрывно. И каждая вещь обязательно зачем-то нужна. И если я в виде некоего живого существа, вдруг, как и все остальное стану нужен, то Миру не нужно будет освобождаться от меня. Он просто не станет этого делать. Наоборот, ему нужно будет чтобы я всегда был. Ведь если я неразрывен с ним, то я это Он. Зачем Ему освобождаться от полезной и нужной части Себя. И у меня появилась возможность жить, жить в виде этого человеческого существа с именем Евгений Багаев. Я вдруг явно ощутил и осознал это.

От этого осознания я вдруг ощутил такое счастье и блаженство, которое не испытывал никогда в жизни. Одновременно с ощущением нахлынувшего блаженства, я вдруг понял, что у меня появляется возможность заново начать жить. У меня появилась цель или задача в жизни. Я должен нести Миру счастье, я должен стараться для Него, я должен помогать Ему, ведь я это и есть Он. Появилось ощущение, что Мир меня слышит, Он меня понимает. И Он заинтересован во мне. Он живет мной. Я нужен!

Произошла своего рода смена программы. Старая программа жизни, проявляющая себя в виде образа жизни, которую проживал лежащий на этом больничном диване человек, перестала существовать. И теперь, вместо нее появилась новая программа жизни. Это уже другая программа и соответственно другая жизнь. И это будет уже другой человек, с другими желаниями и другим образом жизни. Я вдруг ощутил сильное вдохновение и желание воплотить в жизнь новую программу жизни. Иначе говоря, я сильно захотел жить. Мне было теперь зачем жить. И я начал возвращаться к жизни.

Сначала я начал пытаться заново запустить сердце. Но это никак не получалось. Я понял, что если я еще немного протяну с оживлением, то потеряю это тело. А оно меня вполне устраивало. И я решил начать запускать в него движение не от центра к периферии, а наоборот, от периферии к центру. Я начал направлять внимание на кончики пальцев рук и ног. Я пытался создать образ того, как они начинают сначала напрягаться и расслабляться, а потом сжиматься и разжиматься.

Дело в том, что я к тому времени не плохо владел искусством расслабления. Мой дед по материнской линии, Андрей Саламатин, бывший профессиональный военный, с детства обучал меня этому. Он знал много различных хитростей, как в боевом, так и в оздоровительном искусстве. За время своего боевого пути, а он прошел все войны начиная с гражданской, он не был ранен, и практически не болел. А когда начинал болеть, то лечился сам своими средствами, в основном при помощи разных упражнений.

Он часто говорил, что настоящий воин должен уметь расслабляться. Только великая слабость может впустить в себя великую силу. Хочешь быть сильным – научись быть слабым. Пока тело напряжено, оно не может впустить в себя силу. Отпусти напряжение и тогда сила сама войдет в твое тело. Создай в нем пустоту, которая будет заполняться. И я тренировался это делать.

Мне нравилось играть со своим телом. Мне нравилось чувствовать все его мышцы в отдельности. Одним из моих любимых упражнений было лежать на диване полностью расслабившись, и усилием воли, создавая образы напряжения и расслабления в определенных частях тела, вплоть до отдельно взятых мышц. И это у меня довольно хорошо получалось.

Лежа на больничном диване я начал выполнять это хорошо знакомое мне упражнение. Я начал создавать образы сжатия и разжатия пальцев рук и ног, начиная с самых кончиков. Все усложнялось тем, что руки и ноги почти не чувствовались. Холод заполнил их почти полностью.

Я попытался взглянуть на них со стороны и представить места нахождения кончиков пальцев. У меня это получилось. Тогда я начал снова создавать образы напряжения и расслабления, а затем сжимания и разжимания пальцев. И у меня это начало получаться. Это придало мне силы. Я начал пытаться все сильнее и сильнее шевелить кончиками пальцев и появляющиеся движения направлять к сердцу.

Я создавал образ того, как возникающие от напряжения и расслабления пальцев рук и ног движения направляются к сердцу и ударяясь в него начинают его наполнять движением и запускать. И у меня это получилось!

Сначала сердце начало как бы слегка подрагивать, а потом потихоньку, чуть заметно начало работать. Движения объединились. Теперь они шли и от периферии к центру, и от центра к периферии. Я не прекращал сжимать и разжимать пальцы рук и ног, и постепенно они начинали сжиматься все сильнее и сильнее. Сердце начинало биться, и тут тело сделало сильный вдох.

Все тело будто пронзило электрическим током. Оно ожило! Оно стало дышать. Я вдруг ощутил сильный холод. Тело все тряслось и дрожало. Дыхание было не ровным и сердце работало неустойчиво, то быстро то медленно, то сильно, то слабо. Я судорожно продолжал сжимать и разжимать пальцы в кулаки, руки в локтях, а ноги в коленях.

И в это время в отделение вбежала испуганная сестра так и не нашедшая дежурного врача. Она увидела меня всего трясущегося от холода и судорожно сжимающего руки и ноги. Она подбежала и поняв что мне холодно быстро принесла два одеяла и стакан с горячей водой. Зубы стучали о стакан и я почти не мог пить. Сестра держала стакан, и вода сама проливалась ко мне в горло.

От теплой воды и одеял мне начало становиться теплее, а сестра начала отогревать мне ноги, руки, а затем все остальное тело растираниями. Таким образом, тело наполненное мной, а точнее Единым Божественным Духом вернулось к жизни. Это был именно Единый Божественный Дух наполняющий собой все существующее в этом Мире. На Свет появился новый человек с именем Евгений Багаев. И хоть имя его вместе с телом оставались прежними, но это был уже другой человек, с другим видением, другим пониманием, другими целями и другим образом жизни.

Укрепление Духа

Я пролежал в больнице 3 недели. Сердце практически постоянно давало о себе знать. По вечерам, когда сердце начинало сбоить, меня часто посещали страхи, что это все опять может повториться. Уж очень не хотелось снова умирать, тем более после совсем недавнего нового рождения.

Через два с половиной месяца после клинической смерти меня забрали на 2 года служить в советскую армию. И закинули в такие ужасные условия, что я думал, что не смогу оттуда вернуться живым.

Гарнизон наш находился в глухой тайге на севере Сибири, где морозы зимой доходили до – 56 градусов. Часть наша была недавно переброшена туда из Казахстана и казарма в которую нас поселили, была наспех сбита из досок собиравшимися домой дембелями. Сами дембеля жили в палатках, хотя в конце ноября, когда нас туда привезли, морозы были уже под 30 градусов.

Днем нас гоняли обучая курсу молодого бойца, а ночью, мы пилили в тайге громадные сосны и кедры для отопления казармы. Спать нам почти не удавалось, и многие просто падали от изнеможения, недосыпания и недоедания.

Сердце мое работало, что называется через раз. Я попробовал обратиться к местному врачу, которым был здоровенный майор. Но тот, даже не став меня осматривать сказал, что если я буду пробовать «косить», то меня отдадут под трибунал и отправят в дисбат. Я понял, что тут мне ничем не помогут.

Оставалось одно – надеяться только на себя, и на Бога давшего мне вторую жизнь. Я подумал, что если уж Бог дал мне новую возможность жить, то значит ему нет смысла меня сразу же и лишать этой возможности. Значит так мне и надо. Все это проверка на прочность и крепость духа. Все это нужно для наполнения силами жизни. И я начал вкалывать, что называется, по полной.

Я трудился буквально за двоих, действуя по принципу – кто же, если не я. И когда мне становилось совсем плохо, и казалось, что я вот-вот упаду и помру, в основном это было ночью когда пилили, таскали и рубили дрова для отопления казармы, я продолжал вкалывать - пилить, таскать бревна и колоть дрова. И как оказалось, не падал и не умирал. А вместо этого, Дух мой становился крепче, а тело набиралось выносливости и жизненных сил.

В первую зиму в самые сильные морозы я работал на крыше строящегося госпиталя протягивая к нему линию электропередач, и сильно обморозился. Обморожения у нас были частым явлением, поэтому я обошелся своими силами. Моча и хороший массаж очень хорошо залечивают обмороженные части тела. Некоторые, стесняющиеся растираться мочой люди, сильно страдали от обморожений, и вернулись домой с поврежденными морозом лицами.

В первый год у нас было очень плохо с едой. Мы постоянно голодали и ели такую еду, что на гражданке такую я бы никогда не стал есть. В основном это была мерзлая капуста, которую отваривали или тушили. Каши, о которых говорили, что в армии только ими и кормят, нам давали только по праздникам. Они были нам за счастье. По поводу кормежки у нас ходила поговорка – На первое вода с капустой, на второе капуста без воды, а на третье вода без капусты. И это действительно было так.

С хлебом была напряженка. Его возили издалека и с перебоями. Привозили замороженным и всегда только самый черный, такой, что от него у всех постоянно была изжога. Иногда нам давали жаренную соленую селедку с отварной маринованной картошкой из пятилитровых жестяных банок. Я раньше даже и не слыхал о том, что такое бывает. Там же все это было повседневной солдатской пищей.

Мы не могли дождаться лета, когда пойдут ягоды и грибы, их там было огромное множество. И когда пошли первые ягоды, то весь наш гарнизон начал исходить кровавыми поносами. Мы с голодухи нажирались малины, черники и смородины, которую никто конечно не мыл, так, что наши желудки и кишечники просто не выдерживали. Это оказалось еще хуже чем голодать.

Ко второму году службы мы уже пообжились и попривыкли, да и условия немного стали получше. Зимой мы ставили в тайге петли на зайцев и потом жарили их в теплушках и кильдымах. Но в первый год, я реально думал, что не доживу до дембеля.

Кроме всего прочего, у нас постоянно возникали с сослуживцами драки на национальной почве. Дело в том, что русских там было примерно одна десятая часть из всего числа военнослужащих. Все остальные были призваны со Средней Азии и Кавказа. В основном это были азербайджанцы, таджики и узбеки. Сами они не больно привыкли работать, и поэтому постоянно пытались все что можно перекинуть на нас. Ну, а мы соответственно на них. В нашей части на 500 человек было около 50 человек русских. К русским так же относились татары, чуваши, удмурты, прибалты, которых там было совсем немного, а так же армяне, дагестанцы и чеченцы. Они хоть и не были русскими по национальности, но выступали вместе с русскими против азербайджанцев, таджиков и узбеков.

Драться приходилось первые полтора года каждый день и по несколько раз на дню. Драки были серьезными и жестокими. В ход ходили железные душки от кроватей, табуретки, ремни, камни, палки и даже ножи и заточки. Практически у каждого в сапоге находился нож или заточка. За всю службу мне только один раз приходилось драться один на один, все остальные драки были либо один против нескольких, либо толпа на толпу. Я неоднократно благодарил судьбу, что она предоставила мне возможность получить до армии хорошую бойцовскую подготовку, иначе мне пришлось бы там очень туго.

Буквально на третий день службы на меня напали трое не то узбеков, не то таджиков, и хотели снять с меня шапку, ремень, шинель и сапоги. Такие вещи там постоянно случались. Дембелям не очень охота ехать домой в старом изношенном обмундировании, поэтому они обычно забирают все новое обмундирование у молодых. Такой негласный армейский закон существовал пожалуй во всей советской армии того времени. Это и понятно, ведь хочется предстать перед родными и близкими во всей своей красе. А в тайге не перед кем особо красоваться, только друг перед другом. Но для молодых это не важно.

Закон законом, но когда это делается насильно, толпой и с мордобоем, то это уже не очень приятно. Вот мне и пришлось вырубить всех этих троих желающих новенькой одежды дембелей. Причем, двоих, я вырубил довольно сильно. Одному выбил 2 зуба, другому выбил челюсть, третий обошелся легким испугом. Слух об этом быстро разнесся по всей части и меня на следующий день вызвал к себе на разборку местный «барс». Барсами называли всеми уважаемых и признанных авторитетов. Это был здоровенный дагестанец по имени Лёма. Я приготовился к тому, что меня сейчас «грохнут» и сунул в сапог заточку. Но все вышло так, как я даже не мог предположить, и заточка, слава Богу, мне не пригодилась.

Лёма сначала «наехал» на меня чтобы понять кто я и что, но после небольшого разговора о том, кто я, откуда, чем занимался на гражданке, и почему так себя повел с первых дней службы, неожиданно для меня самого предложил мне свою дружбу. Он сказал – Ты не простой человек, я это вижу, в тебе есть сила, и не просто сила, а сила Духа. У нас с тобой много общего и поэтому нам надо держаться вместе. Мне не с кем дружить. Тут все меня боятся и вместо дружбы только выполняют мои команды. Мне это неприятно, да и надоело уже. На таких «друзей» нельзя положиться, они постоянно всего бояться. Они боятся за себя, за свою жизнь, за то, что с ними может что-то случиться. Мне скучно с ними. Я не боюсь потерять жизнь, поскольку знаю, что она не моя и меня не пугает смерть.

Ты я вижу тоже не особо трясешься за свою жизнь, это видно по блеску в твоих глазах и по силе, с которой ты держишь накат. Я ведь не слабо на тебя накатил, специально чтобы проверить что ты за птица. Я много чего в жизни повидал и кое-что знаю. У нас так принято людей проверять. Ты не плохой человек, ты боец. Я чувствую в тебе воинский Дух, и уважаю Его, потому и предлагаю свою дружбу. Ну так как, ты принимаешь мою дружбу?

- Да, ответил я, принимаю. И мы обменялись крепким рукопожатием.

Слух об этом мгновенно разлетелся по гарнизону, и через некоторое время меня самого начали называть «барсом». Это случилось не потому, что Лёма был моим другом, а потому, что у меня начал заметно проявляться воинский Дух. Дух, о котором говорил Лёма, о котором говорил мне мой отец и мой дед.

Там, в тяжелых армейских условиях, я понял, что надеяться можно и нужно только на себя, на того себя, которым является бессмертный и не сгибаемый ни при каких обстоятельствах Дух.

Там же я начал заниматься чтением книг по народной медицине и целительству. Примерно через полгода службы меня поставили на должность заведующего клубом, который еще только строился, и ответственным за создание библиотеки части, вот там я и начитался всего что мне хотелось. За время службы на этом посту, я создал неплохую библиотеку, из которой сам многое что прочитал.

Поскольку меня время от времени беспокоила неустойчивая работа сердца, то я решил заняться освоением народной медицины так, чтобы можно было самому себя лечить, поддерживать и восстанавливать. Я начал вспоминать все что только знал по народной медицине и целительству, начал собирать травы и корни, делать из них отвары и настои и пить их. Так же я усиленно начал заниматься аутотренингом, который тогда был очень популярен и постоянно закалял себя всем, чем только можно было. И постепенно это стало приносить хорошие плоды.

Прослужив первые несколько месяцев, я договорился со старшиной, что вместо общей зарядки, я буду делать свою зарядку, и он мне разрешил. Я каждое утро бегал кросс километров по 8, а потом делал очень плотную зарядку на все группы мышц. После зарядки я купался голым в снегу зимой или обливался холодной водой летом.

Из армии я пришел не только здоровым, но и с хорошо закаленным воинским Духом, и желанием по настоящему освоить искусство народного целительства. Вот тогда и началась моя настоящая учеба народному целительству. До этого была лишь подготовка. Настоящей я называю ее потому, что это была осознанная учеба, которой я занимался практически все свободное время, прекрасно понимая для чего мне это нужно.

Мой образ жизни полностью сменился. Я каждое утро вставал в 5 утра, бегал в любую погоду босиком, в одних шортах по улице около часа, затем выполнял несколько комплексов упражнений цигун, после чего прибегал домой и обливался холодной водой, пил зеленый чай и шел на работу. Утренняя зарядка занимала у меня 2 часа. Со временем, я перестал заниматься цигун и вместо него начал выполнять гимнастику «Волнования», которой еще в детстве обучал меня мой дед.

В обеденный перерыв, я полчаса занимался отработкой различных элементов боя, совершенствуя себя в боевом искусстве, быстро ел, а потом через час - полтора после обеда, я на пятнадцать - двадцать минут, а когда появлялась возможность то и больше, отключался от всего, погружаясь в медитативное состояние наблюдая за своим дыханием.

Вечером, я ходил в зал на тренировки по боевому искусству. Сначала я занимался ушу, стилем нань - цюань, потом тайцзи - цюань, а потом русским рукопашным боем и любками.

Изучение народной медицины и целительства

Кроме всего вышесказанного, я читал много литературы по народной медицине и ездил по стране в поисках целителей у которых можно было поучиться целительскому искусству. Первым делом я начал подробно расспрашивать бабу Настю обо всем, что она знала о народной медицине и целительстве. И она поделилась со мной всем что знала.

Затем я обошел ее знакомых целительниц. Это были очень интересные и своеобразные бабушки – знахарки. Я не буду рассказывать обо всех ее знакомых, с которыми мне довелось встречаться, расскажу лишь о двух, наиболее ярких из них. Одну из них звали баба Оля, другую баба Уля.

Бабе Оле было около 80 лет. Она жила в своем доме в городе Минусинске и занималась сбором кореньев и трав. Она мало лечила людей. В основном она занималась сборами лекарственного сырья, и приготовлением из него народных лекарственных препаратов, которые постоянно разбирали у нее другие народные лекари. Я учился у нее сбору лекарственных растений. Она прекрасно в них разбиралась, знала когда и что нужно заготавливать, и как потом из заготовленного сырья приготовить нужное лекарство, а так же как и для чего это лекарство можно применять.

Я довольно быстро прошел обучение у бабы Оли, примерно 2 или 3 заготовительных сезона. Дальше, она направила меня к Бабе Уле. О бабе Уле стоит рассказать поподробнее.

Баба Уля

Когда я познакомился с бабой Улей, ей было не то 92, не то 94 года. Но выглядела она не больше чем на 75. Это была известная в тех краях целительница. Она сама собирала травы и коренья, сама готовила из них настои масла и бальзамы, сама же продавала их время от времени на базаре в Абакане, и лечила довольно много людей. Лечила она не только травами, но и всем чем могла. А могла она очень многое. Иногда ей достаточно было взглянуть на человека чтобы у того началось излечение. Иногда она использовала в своем лечении заговоры, иногда припарки из трав и кореньев, иногда использовала различные приемы лажения с различными маслами, настойками или бальзамами. Еще она владела чудеснейшим способом лажения – «перемыканием».

Я уже был немного знаком с перемыканием, его иногда использовала в своей целительской практике баба Настя. Но такого мастерства, какое я увидел у бабы Ули я еще не встречал. Она настолько мастерски работала своими пальчиками перемыкая определенные точки на теле человека приводя его жизненные силы в равновесие, что складывалось впечатление, будто она играет на фортепиано. Это было потрясающее зрелище. На тот момент у меня было не плохое видение и понимание этого способа целительства, но я долгое время не успевал за ней чтобы одновременно с ее видением увидеть и определить места которые нужно перемыкать.

Сначала я просто смотрел за тем, как она это делает пытаясь согласовать со своим видением и пониманием, но потом, поняв, что ничего не понимаю, попросил ее объяснить мне ее способ перемыканий.

Она говорит: «А что тут сложного-то, ты не думай куда и для чего нужно перемычку ставить, просто отпусти свое видение и отпусти свои руки. Отдайся всецело видению и руки у тебя сами пойдут как надо. Тебе даже не надо будет думать когда, куда и какой палец нужно поставить, они сами будут ставиться куда, какой нужно. Просто делай как делается и не думай о правилах.

О правилах не нужно думать, их нужно просто знать. Когда ты их знаешь, то они сами будут тобой выполняться. Ты ведь все равно все делаешь в соответствии с какими – нибудь правилами, которые заложены в тебя природой. Вот и делай спокойно, не думая о них. Они сами подумают за тебя, да и за себя тоже. Знай что хочешь сделать и не думай о том как лучше это сделать. Лучше ты все равно не сможешь сделать. Потому что сможешь сделать только так как сможешь.

Ты слышал такую пословицу – «Лучшее - враг хорошего»?

- Конечно слышал, ответил я.

- А почему так знаешь?

- Ну, когда пытаешься что-то улучшить, то в результате оказывается все хуже.

- Да, конечно, только хуже оно оказывается не потому, что ты хочешь как лучше, а потому, что не понимаешь что значит хорошо. Хорошо – это значит так, как нужно и столько сколько нужно. Всему есть своя мера, в результате которой создается равновесие. И если эта мера нарушается, нарушается и равновесие. Когда ты хочешь сделать лучше, чем нужно, то это обязательно приводит к нарушению равновесия. Нужно не лучше. Нужно столько сколько нужно, ни больше и ни меньше. Видение меры или видение нужного равновесия и есть видение и понимание того, что называется «хорошо».

- Да, простая и вроде бы очевидная вещь. И понятно вроде бы все это было мне раньше но явно нет так как теперь.

И так каждый раз. Как приедешь к бабе Уле, так уезжаешь, мозги в разбег. При чем в разбег чаще всего от простых и казалось бы очевидных вещей. Я многому научился у бабы Ули, хотя и не рассчитывал на это сначала.

Дело в том, что познакомились мы с ней очень необычным для меня образом. Я ехал к ней по «направлению» от бабы Оли, и думал, что сейчас только я скажу ей об этом, как она с радостью меня примет к себе в ученики и поделится со мной всеми своими секретами. Но все вышло совсем не так как я предполагал.

Баба Оля сказала, что лучше всего мне будет подойти к бабе Уле на базаре, когда та будет торговать своими снадобьями и там обо всем и договориться. Я так и сделал.

Я приехал в Абакан на базар, без труда нашел по описанию бабу Улю, и представился ей внуком бабы Стюры, и сказал, что меня направила к ней баба Оля. Та выслушала меня, и как ни в чем не бывало, будто и не замечает меня совсем спокойно продолжает стоять и торговать травами.

Я опять к ней обращаюсь, говорю – баба Уля, я к вам от бабы Оли приехал. Баба Оля сказала, что вы много всего знаете и можете меня этому научить.

Она выслушала меня и говорит – Я уже слышала это, зачем второй раз повторяешь. Тебе чего надо-то?

- Ну, чтобы вы научили меня тому, что знаете.

- А зачем?

- Ну, что бы себя при необходимости лечить и людям помогать.

- Понятно. Ну раз так, тогда возьми какой-нибудь травки.

- Зачем мне травка, у меня дома своя такая же есть.

- Ну тогда возьми настойки какие-нибудь или вот масла возьми на травах настоеные.

- Да зачем мне масла? Мне не надо масла, мне учиться надо.

- Как зачем масла? Себя лечить будешь, да и другим кому дашь. Ты же сам сказал, что себя лечить хочешь, да другим помогать. Вот бери настойки разные от всяких болезней помогают, а хочешь масла бери, тоже хорошо помогают. Если не знаешь как их использовать, так я тебе подскажу.

Так, думаю, что-то не получается у меня разговора с этой бабулькой. Толи не хочет заниматься со мной, толи сама не особо что знает и парит мне мозги, толи торгуется со мной. Так думаю, надо походить погулять, подумать маленько, а то что-то мозги перестали соображать. Какая-то хитрая бабка все мозги мне запутала.

Ладно, говорю, пойду я пожалуй.

- Ага, пойди, пожалуй.

Походил я вокруг базара и думаю, может что-то я не так сделал? Может, обидел эту бабульку чем? Просмотрел в памяти, вроде нет, ни чем не обидел. Что же тогда не так? Да, а что в сущности не так? Я попросил ее поучить меня, а она предложила мне купить у нее разных лечебных снадобий и сказала, что подскажет как ими пользоваться. Ну так это ведь и была учеба, прямо сходу, не отходя от места.

Конечно! Осенило меня, ведь она же прямым текстом мне об этом сказала, прямо сразу предложила мне начать опыт у нее перенимать, только я не понял этого. Я даже не спросил у нее что это за снадобья, как делаются, как и для чего она их применяет. Ну я балбес! Да еще и наглец! Она ведь работает тут стоит, деньги себе на жизнь зарабатывает, а я вместо того, чтобы помочь ей в этом, побыстрее продать ее снадобья или самому что-нибудь купить, стоял и от дела ее отвлекал.

Тут я понял свою ошибку и бегом побежал к ней.

- Ты меня извини, баба Уля, я тут дурканул немного, совсем на этой учебе помешался так, что и понимать и людей видеть перестал. Расскажи-ка ты баба Уля про свои настои, что продаешь? Какие они у тебя, для чего применяются? Чего хочешь за них?

Она тут же будто бы и не было предыдущего разговора спокойно начала рассказывать о своих настоях и маслах.

- Так, говорит, доставай бумагу, записывать будешь, а то забудешь потом. Тут некоторые тонкости знать надо, что в какой пропорции делать, по сколько принимать и для чего.

Я быстро достал припасенный для таких случаев блокнот, и начал записывать. Оказалось, что у нее такие настои есть, из таких трав, которых я и названий-то ни разу не слышал. Записал я все это, потом все это купил у нее разом не торгуясь, чтобы не торчать ей тут больше. А она обрадовалась, что продала все.

- Ну, говорит, пошли, поможешь мне до дому добраться, а я тебе по дороге еще кое - чего расскажу, чего ты может и не знаешь.

Я обрадовался такому повороту событий и пошел провожать ее домой. Жила она в небольшой деревне возле Абакана в небольшом деревянном доме. Проводил я ее домой, она напоила меня чаем из трав, мы поговорили с ней о житье бытье, и договорились, что я буду приезжать к ней время от времени поучиться ее знахарству. Так началось наше знакомство и мое обучение премудростям ее знахарской науки.

Я многому научился у бабы Ули, это была просто уникальная женщина. Она умела так просто и так доходчиво все объяснить и показать, что казалось странным, почему я сам этого раньше не знал. Я очень благодарен ей за все что она для меня сделала.

Камни в чужом огороде

Как-то раз приезжаю я к Бабе Уле, договорились мы с ней за травами пойти. А у нее бабка соседка в гостях, баба Надя ее звали. Жалуется бабе Уле.

Вот, мол, Танька зараза (Танька – это бабушка соседка из дома напротив), опять мне напакостила, петельку мне возле ворот положила. Я только из ворот выхожу, в магазин собралась. Только шагнула, чувствую нога обо что-то зацепилась, да как со всего маху и растянулась по земле. Все руки, ноги себе отбила.

Встала, посмотреть обо что это я зацепилась, а там петелька на земле нарисована. Вот думаю, Танька зараза, опять пакость решила мне сделать, ну никак ей не имётся. Опять решила мне гадость подстроить. Петлю на земле нарисовала да заговором ее обложила. Я даже не успела под ноги себе посмотреть, только из ворот вышла. Ведь знает где и как насолить. Хоть бы ты, Уля на нее повлияла, а то надоело камни из ворот в ворота кидать.

Я думаю, ничего себе, бабки камнями друг в друга кидаются. Соседи вроде, с виду так и не подумаешь. И удивленно спрашиваю у нее - так вы что, камнями с ней кидаетесь?

А она так странно смотрит на меня будто я по-японски с ней заговорил. И спрашивает у бабы Ули - он что у тебя с луны свалился? Ты ж вроде говорила, что его разным хитростям учишь, а он будто впервые такие слова слышит?

Та ей отвечает, - да я и сама думала он такие-то вещи знает, это ж Стюры кривинской внук. Вроде должон уж такие – то вещи знать.

Так думаю, что-то я опять не то сморозил. Ну, щас начнется. Из опыта своего знаю, что умничать и показывать вид, что ты ошибся, а на самом деле все знаешь, тут нельзя. В миг раскусят. А потом так будут тебя срамить и поддевать, что хоть беги без оглядки. Уж это-то они умели! Уж так поглядят на тебя, что внутри все переворачивается. А уж как скажут, да еще туда, откуда ты навирать начинаешь, так ощущение, что нутро наизнанку выворачивается.

Да и учеба может на этом закончиться. А этого мне никак не хотелось, столько всего интересного еще хотелось узнать. Ну и решил не умничать, а просто спросить у них, что же они имеют в виду, когда говорят про кидание камней из двора во двор.

И баба Уля, на примере этих двух соседок, рассказала мне о понятии «накопления камней». Историю эту я назвал «камни в чужом огороде».

Началась она с того, что я спросил у бабы Нади с бабой Улей, что значит «бросать камни из двора во двор».

Это значит, что борьба у них меж собой идет – ответила мне баба Уля. Камнями, что на дороге валяются, они конечно не кидаются. У них для такого случая свои камни припасены. Те, про которые говорят, что за пазухой прячут, да потом в чужой огород кидают. Слыхал про такие?

Конечно слыхал, как не слыхать – отвечаю я. Обида называется, из которой потом ненависть появляется и желание отомстить. Только как таким камнем в человека кинуть можно? Что – то не понятно. Отомстить что ли ему? Или я не то понимаю?

Да то ты понимаешь, то - отвечает мне баба Уля. Только камни ведь у всех разные бывают. Как говориться, кто на что способен. Эти две старые дуры сколько живут, столько и собачатся между собой. Вместо того, чтобы жить да дружить, они камни друг на друга копят да хранят. А как накопится камушков побольше, так и начинают ими друг в друга кидаться, будто заняться больше нечем. Им видимо так жить веселее. Как говорится, чтоб не скучно было. Это они сами иногда так говорят.

Вот в позатот год, у этой подружки, Надьки, козы к Таньке в огород зашли и капусту у нее поглодали. Так та пошла к Надьке, взяла у нее в огороде перчатку, которой та татарник вдоль забора рвала и там же в огороде ее и оставила. Так вот, взяла Танька эту перчатку, да прибила ее Надьке на ворота, и заговор на нее наложила, чтобы у той рука, что эту перчатку держала, сломалась. Мол не будет коз своих распускать, а будет впредь в руках покрепче держать. Та на следующий день с лестницы в огороде свалилась и руку себе эту сломала.

Ну, а Танька ей потом говорит, это мол тебе за то, что коз своих в руках не держишь. Чтобы от рук у тебя впредь не отбивались, руку тебе и отбила.

Ну, а эта, решила ей отомстить за такое дело. Свой камушек запустила ей в огород. Пришла к ней в огород, да перетяжку на яблоне сделала. Перетяжка – это такая удавка, только для дерева. Ее делают чтобы незаметно удавить дерево или весь сад. Это то же самое, что залом на пшеничном поле.

Про залом я знаю, а как перетяжка делается? – спрашиваю я.

Ну, в общем, все так же как и залом – продолжает свой рассказ баба Уля, только тут дерево не заламывают, а петельку веревочную или проволочную на него накидывают и затягивают как на человеке, и заговор при этом накладывают, что дерево это больше не может сок из земли пить, поскольку у него горло, а вернее корни перетянуты. Делают перетяжку у самых корней, да еще землей сверху присыпают чтобы не видно было. И образ такой строят при этом, что эта перетяжка перетягивает дереву жилы, по которым в него силы жизни от земли текут. И дерево начинает сохнуть. А вместе с этим деревом и весь сад засыхает. Для этого образ создают такой, что вместе с этим деревом перетягивают все деревья в саду. По одному все.

Вот Надька и сделала Таньке перетяжку на яблоне в ее огороде. Ну, у той на следующий год все яблони и засохли. Та, конечно тоже в долгу не осталась, опять ей очередную пакость задумала. Снова Надьке от нее очередной камень в огород полетел. Уж и не помню чего она там ей сделала, да это и не важно. Важно то, что так вот и живут, эти подружки хреновы. Да еще постоянно ко мне бегают, чтобы я их рассудила. Вот и сейчас тоже самое произошло, чему ты сам свидетелем оказался. Танька ей петлю у ворот заложила, чтоб та себе руки ноги отбила.

Та ко мне прибежала, мол помоги, рассуди. Да как их рассудишь? Им ведь не помощь, а оправдание от меня нужно, чтобы не чувствовать себя виноватой перед соседями. Погрязли в обидах своих и никак не хотят от них освобождаться. Все камушки копят. Поди думают что они золотые. А они не золотые, а говенные! Все нутро говном позаполнилось, так наружу и плещет. Так в ненависти друг к другу и живут. Не хотят друг друга понимать и прощать. Не приведи господь таких соседей кому. Не жизнь, а сплошная каторга.

И ведь знают обе что да почем, да только прощать не привыкли, месть для них слаще. Пока не отомстят не успокоятся. И ведь сами от этого постоянно страдают, ненависть так обеих и гложет. Но привычки сильнее.

Прибегут ко мне освободятся немного, померю их, на какое-то время хватает. А чуть что не так, опять все на свою колею встает. Теперь уж видно до самой смерти так и будут жить.

Но, это их дела. А нам с тобой за травкой пора идти. У нас с тобой другие дела. Самим камни не копить, да людям помогать от камней освобождаться. И от тех что за пазухой, и от тех что в головах вместо мозгов бывают, и от тех что в кишках, и от тех что в печенке, и что в почках, и в пузыре мочевом, и в жолочевом пузыре накапливаются, и от тех, что по жизни преградами встают.

Камни-то все меж собой связаны. У них задача одна – движение тормозить, а через движение вся жизнь проявляется. Нет движения – нет и жизни. Начинаешь одни камни накапливать, враз другие копиться начинают. Только злобу начинаешь копить, камни за пазуху складывать, так сразу камни в желчном пузыре появляются. Так пища в кишках застаиваться начинает, плохо перерабатывается, камни в кишечнике появляются. А за ними, в почках работа начинает нарушаться, и там камушки появляются. Затем в мочевом пузыре, в селезенке, в суставах, в сосудах закупорки. И так далее, пока все тело и весь ум постепенно не окаменеет. Все как в сказке про окаменелое царство. Или в заговоре про каменну гору.

Это только кажется что все камни разные, а они все одни – преграда на жизненном пути. Запомни простую вещь - Камней в чужом огороде не бывает. Они всегда растут в своем огороде. И не надо их кидать в чужой огород, они все равно вернуться обратно.Камнями не бросаются, от них освобождаются. Самым главным камнем в человеке является его личность. Вот от нее то и нужно освобождаться. А все остальное, так, мелочь, камушки.

Личность – это главный камень лежащий между тобой и Богом. Уберешь его и между тобой и Богом не будет ничего. Он ведь и есть Ты, только личность не дает это увидеть и понять. Знаешь в чем заключается главная задача целительства?

- В том, чтобы человека исцелить - как по заученному ответил я.

- Главная задача целительства заключается в том, чтобы от личности освободиться и понять, что Ты и Бог - Одно Целое, и нет ничего кроме Этого. Все целительство направлено только на это и ни на что другое. Все что не ведет к осознанию этой цельности, целительством не является.

На этом наш разговор о камнях в чужом огороде и главной задаче народного целительства закончился. Правда он еще несколько раз возобновлялся, но это уже другая история.

Кто ты такой?

Как-то в очередной раз приезжаю я к Бабе Уле. Захожу к ней в дом, здороваюсь как обычно, а она мне в ответ – А ты кто такой?

Я не понял, думаю, не узнала что ли? Или плохо видеть и слышать стала? Вроде недавно только виделись все нормально у нее было. Ну, похоже что-то с памятью стало происходить, лет то все-таки не мало. Значит надо напомнить о себе, - это я, Женя Багаев.

- Какой еще Женя Багаев?

- Как какой, бабы Стюры Багаевой внук. Смотрю на нее и вижу, явно не понимает меня. Да, думаю, надо же как случается, ведь только недавно совершенно нормальным человеком была, в таком ясном состоянии находилась, а тут на тебе. Вот так дела… И смотрит как-то странно, не поймешь куда. Вроде на меня смотрит и одновременно нет, вроде бы внутрь куда-то глядит, а при этом будто бы сквозь меня, но одновременно вглубь.

Я оторопел, и от этого оторопения начал говорить, что на ум взбредет.

- Вы что, меня не помните? Я же это…, - но не успел договорить, как она оборвала меня на полуслове.

- Тебя-то? – усмехнувшись сказала она. А кто ты? Ты сам-то себя помнишь? Кто Ты такой?

У меня внутри все перевернулось, а в голове все поплыло. Какой-то рой мыслей пронесся ураганом перед моим внутренним взором. Возникло ощущение, что я схожу с ума. И со страху начал усиленно хвататься за все, что я о себе знаю. Я начал пытаться удержать образ себя в виде того, кем я привык себя ощущать, а именно тела наполненного какими-то чувствами, внутренними ощущениями и мыслями. Так, думаю, приплыли, сама свихнулась, да теперь еще и на меня свое сумасшествие пытается распространить. Ну уж, дудки, я так просто не сдамся.

- А ты и не сдавайся, зачем сдаваться-то – будто прочитав мои мысли сказала она. - Побудь пока тем, кем привык быть, не торопись, не время еще.

- Ничего не поняв, я сел на стоящую рядом скамейку и потихоньку стал приходить в себя, в того себя, кем я привык себя ощущать.

- Ладно, говорит баба Уля, проходи, попей чайку, приди в себя, а то как воробей общипанный сидишь да глазами хлопаешь.

Ты поди думаешь, что это я из ума выжила? Так правильно думаешь, только это не то выживание из ума, о котором ты подумал. Выживание из ума или сумасшествие разным бывает. Бывает как болезнь, а бывает и как избавление от всех болезней. Ты подумал что я больна, и что сумасшествие мое это своего рода болезнь. Я же говорю о сумасшествии, как об избавлении от всех болезней, о свободе от ума. И это совершенно разные вещи. Я не больна. Но при этом, можно сказать, что я не в своем уме. Попробуй понять эти различия.

Научись видеть и распознавать их. Ты думаешь, что я тебя не узнала? Нет, ты, ошибаешься, я знала что ты сегодня приедешь и ждала тебя. Видишь на стол даже собрала.

И верно, на столе стояли две чашки для чая, молоко, мед, варенье и ваза с печеньем. Я этого сразу и не заметил.

Так вот, продолжала она, ты думаешь, что это я тебя не узнала. На самом деле, это ты себя не узнал, и все силы приложил к тому, чтобы не узнать себя. Что есть мочи за себя, в кавычках, держался. Шелуху свою луковую удерживаешь, привык к ней, думаешь это и есть ты. Но это не ты, это шелуха луковая, личность, по-другому говоря.

Почувствовал с какой силой она за тебя держится? В общем, сильная у тебя личность, ничего не скажешь, но только сила ее ничто без тебя, потому и держится она за тебя мертвой хваткой. Ты думаешь, что ты и есть личность, но личность ни есть ты. Она есть только потому, что ты есть. Без тебя не будет и личности. Вся ее сила находится в тебе.

Помнишь, я тебе говорила, что от личности освободиться надо, как от самого главного камня мешающего тебе жить?

- Да, помню, конечно.

- Так вот, ты меня тогда не правильно понял. Ты подумал, что с личностью надо бороться и пытаться ее победить.

- Да, так именно я и понял. А разве это не так?

- Нет, не так. Ты только что попробовал с ней побороться, и что из этого получилось? Ощутил? И так будет каждый раз, как будешь пытаться ее победить. Не побеждать ее надо, а стремиться к освобождению от нее. А для того, чтобы произошло это освобождение тебе ее понять надо. Что она есть такое и зачем. Но главное, тебе надо себя понять. Как только себя поймешь, так и личность тебе станет понятна и перестанет быть помехой.

Не совсем мне было тогда понятно то, о чем она говорила, ведь я привык к тому, что с личностью надо бороться, что я и пытался делать. Но для начала, как я считал, эту личность нужно было в себе развить, чтобы было от чего освобождаться то.

Понимание того, о чем мне тогда говорила баба Уля пришло многими годами позже. Тогда я этого понять не смог, как не смог понять и того, о чем мне говорила другая бабушка знахарка у которой я учился заговорам и приговорам, которую звали баба Ганя.

Баба Ганя

Баба Ганя жила со мной в одном городе. По началу она жила в соседней квартире с моими дедом Андреем и бабой Саней. Они были не просто соседями, но и хорошими друзьями. Родом баба Ганя была с Верхней Волги.

У нее была очень не простая судьба, как и у многих людей ее поколения. У нее было 8 или 9 старших братьев. Когда-то, все они являлись членами верхневолжской братчины. Братчина – это община, некая общность людей, объединенных единым мировоззрением и живущих одним укладом жизни.

Баба Ганя рассказывала, что они часто собирались своей братчиной у них дома. Вели разные разговоры, проводили свои занятия, справляли праздники. Все они очень хорошо жили.

После Октябрьской революции, новая, советская власть, не благосклонно отнеслась к сходкам традиционных народных братчин. Всех, кто не вписывался в общепринятые понятия рабочих и крестьян, и как-то отличался своим образом жизни и мировоззрением, считали врагами народа, контрой. Так, антисоветской контрой оказались и члены верхневолжской братчины. Все семейство бабы Гани было расстреляно, а ее саму, под чужим именем и фамилией, знакомые люди перевезли на Урал. Ей просто чудом тогда удалось избежать смерти.

Даже по прошествии многих лет, она с большим страхом вспоминала о том времени, потребовав от меня слова, что не буду рассказывать об этом, пока она жива и пока не появится для этого благоприятное время. При чем боялась она в первую очередь не за себя, а своих родственников, которые могли попасть под «железную лапу» советской инквизиции, будучи названы родственниками врагов народа.

И хоть перемены в советском обществе к тому моменту произошли не малые, и такой жесткой инквизиции, которая была с 1917 по 1953 год не стало, но все же дух ее, так или иначе все еще витал в воздухе. Я пообещал бабе Гане, что не буду рассказывать о ней пока она жива, и пока не появится для этого наиболее благоприятное время, и сдержал свое обещание. Сейчас можно свободно говорить и о русской традиционной культуре и о традиционном народном мировоззрении, не страшась того, что тебя за это расстреляют, а всех твоих родственников сошлют в лагеря. В советские времена рассказывать о таких вещах было нельзя.

Баба Ганя была потомственной знахаркой. Она знала очень много разных знахарских хитростей. Но больше всего она владела заговорами и приговорами. В этом она была просто мастером. И я учился у нее этому мастерству несколько лет. Я знал о силе и действии ее заговоров из своего собственного опыта, полученного мною в 11 лет. Тогда моя мать попросила ее помочь избавить меня от переживай, связанных со смертью моего деда Андрея. Я очень любил своего деда и сильно переживал после его смерти. Я почти все время ощущал его присутствие, и мне казалось, что он постоянно находится где-то рядом со мной. Мою мать это сильно беспокоило, и она решила обратиться за помощью к бабе Гане.

Баба Ганя была очень сильной и искусной знахаркой. Она сделала все, о чем просила ее моя мать, и сделала это на совесть. Она сходила на кладбище, взяла с дедовской могилы горсть земли, а потом, придя, домой, посыпала меня ей, несколько раз покрутила вокруг своей оси, и прочитала какой-то заговор. После чего, я напрочь забыл все, что было связано у меня с дедом.

Я помнил, что у меня был дед, что его по каким-то причинам не стало. Но тех душевных переживаний связанных с его отсутствием у меня больше не было. Я, конечно, понимал, что он не просто куда-то делся, а умер, но относился к этому, так, будто этого никогда не было. Постепенно я забыл и о том, что собирался стать военным, и что готовился к поступлению в Суворовское Училище, да и о существовании бабы Гани, я тоже забыл.

Я вспомнил о ней совершенно случайно, и помогла мне в этом моя мать. Как-то я вдруг стал замечать, что моя мать часто во время какой-нибудь работы приговаривает какой-нибудь приговор. Раньше я такого за ней не замечал.

- Это ты с чего вдруг стала приговорами пользоваться - однажды спросил у нее я.

- Да это у бабы Гани научилась. Мы с ней стали травы на зиму вместе собирать, да я ей по дому немного помогаю, старенькая она уже стала, в помощи нуждается, вот у нее и научилась. Она постоянно все с приговорами делает, так дела лучше спорятся. Ты ведь помнишь бабу Ганю?

Я попробовал повспоминать, но никак не вспомнил. Нет, говорю, не помню такую. А откуда я ее могу помнить?

- Так ведь соседкой она была нашего деда с бабкой, которая еще тебя заговаривала когда дед умер.

Ну, тут уж я начал вспоминать. Да, действительно знал я раньше такую бабку, только я думал, что ее давно уже в живых нет, ведь она тогда уже была довольно пожилой бабушкой.

Мать рассказала мне, что баба Ганя знает очень много заговоров, приговоров и народных песен. Я попросил ее чтобы она спросила у бабы Гани, не против ли она будет того, чтобы я поучился у нее разным ее премудростям. Хорошо, сказала мать, спрошу. Ну и на следующий же день спросила. Баба Ганя оказалась совсем не против, и даже очень обрадовалась тому, что кому то это оказалось интересным и нужным.

Так произошло мое вторичное знакомство с бабой Ганей. Это была очень интересная и очень живая женщина, с ясным и глубоким видением и пониманием. Ей было тогда уже под 90 лет, но при этом она жила одна и полностью обходилась без посторонней помощи. Иногда моя мать прибегала к ней в гости, чтобы помочь ей что-нибудь по дому, иногда я, иногда кто-нибудь еще из ее знакомых или родственников. Но в целом она справлялась сама и по большому счету ни в чьей помощи не нуждалась.

Я, примерно в течение 3 лет учился у нее, даже не могу сказать чему. Вся моя учеба заключалась в основном в беседах с ней за чаем, за сбором трав и в обычных бытовых делах. Но во время этих бесед во мне постоянно происходило какое-то внутреннее изменение. То внимание непроизвольно погружалось внутрь меня и растекалось там создавая ощущения приятного блаженного покоя, то на меня вдруг накатывала волна каких-то ярких и красочных образов, то я вдруг начинал видеть, чего раньше не видел. Например то, как в человеке рождается звук. А рождаться он может в разных местах, и в виду этого может нести с собой разные состояния.

Баба Ганя много говорила о нитях судьбы, которыми мы переплетены со всем окружающим миром и в результате чего не можем сделать ничего, что не являлось бы нашей судьбой. Мы все, говорила она, являемся Одним Целым, но очень не многие действительно понимают это. Многие нынче говорят о целительстве, но лишь единицы понимают что это значит. Для понимания целительства нужно понимать что такое Цельность. А Цельность – это и есть то Единое Целое которым мы все и являемся.

Тогда мне казалось, что я понимал то, о чем она говорит, но только сейчас мне действительно стало понятно то, о чем она тогда говорила.

Однажды она устроила мне грандиозное шоу, в результате которого я начал ощущать разницу между тем, что действительно является мной, и личностью, которую я привык считать собой. Сейчас, когда я пишу об этом вся та ситуация вызывает во мне смех и веселье, но тогда, мне было далеко не до смеха.

Это произошло в самый разгар моих занятий направленных на самопознание. Я пытался быть созерцательным и вдумчивым. Я постоянно был занят наблюдением за самим собой, а точнее за тем, что и как я делал. Я наблюдал за тем, как я хожу, как говорю, как двигаюсь, что слышу, что воспринимаю, что чувствую, как и на что реагирую. И вот поглощенный таким наблюдением за собой, я вхожу в наш городской торговый центр. Я уже не помню зачем я туда приходил, видимо что-то нужно было купить.

И вот, только я зашел в этот торговый центр, как слышу женский крик на весь магазин – Ой, смотрите ка, петушок !

И голос вроде знакомый, поворачиваюсь на этот голос, и вижу перед собой бабу Ганю, которая стоит посреди магазина и показывает на меня пальцем и усмехаясь громко кричит – Ой, глядите ка, петушок! Ну надо же какой петушок пришел!

Я быстро вылетел из своего созерцательного состояния стараясь понять, что происходит. А происходило следующее. Баба Ганя показывала на меня пальцем и голосила во все горло на весь магазин, а вокруг находилось много людей, которые смотрели на меня и улыбались. Я оторопел. И не зная что делать начал быстро осматривать себя, все ли у меня в порядке со внешним видом. Посмотрел и не найдя ничего особенного поднял глаза на бабу Ганю.

Она поймав мой взгляд, взглянула на меня так, будто просвечивала меня насквозь как рентген, и снова как закричит, но уже не так громко как сначала, но при этом и не так тихо.

- Здравствуй петушок! Каким ветром сюда занесло?!

Мне было так не удобно перед всей этой магазинной аудиторией, что я готов был провалиться сквозь землю, только чтобы меня никто не видел. Но собрав свое внимание в пучок, и сделав вид, что меня весь этот цирк не касается, я как ни в чем не бывало, говорю ей – О, баба Ганя, здравствуйте, за покупками пришли?

- Ага, петушок, а то за чем же еще, за покупками конечно, да на тебя петушка посмотреть, давно не видела.

- А почему я петушок то?

- А кто же ты такой?

- Как кто, Евгений Багаев.

- А кто это, Евгений Багаев? Петушок что ли этот?

И опять показывает на меня пальцем. А народ все не расходится, собрались как на концерт и смотрят что тут такое происходит.

- Ну почему петушок то? – опять спрашиваю у нее я, - никакой я не петушок, с чего вы это взяли то?

Я уже начал сердиться, но зная, что она ничего просто так не делает, и что то, что здесь происходит явно имеет какой-то скрытый смысл, начал пытаться понять что все это значит.

- Почему петушок, то, баба Ганя? Уже вдумчиво и с желанием понять, спросил я.

- Ну, а кто же ты тогда, как не петушок! Ты на себя то посмотри! Чего распетушился то весь. Будто перед курочками своими по двору гарцуешь. Чего в петушиное обличье то влез? В петушка решил поиграть? Ты кто есть то?

- Я, Женя Багаев, отвечаю как по заученному, а сам чувствую, что слова как то странно произносятся, будто не я их вовсе говорю, а кто-то другой. А я будто все это со стороны наблюдаю. И вижу, стоит молодой парень в ярком красно-сине-белом спортивном костюме, в белых кроссовках, явно привлекающий к себе внимание. И это парень – я.

- Ты, Женя Багаев? – не дав мне опомниться, снова спрашивает меня баба Ганя.

Я было хотел ей ответить – да, чувствую, что отвечать то не хочется. И не просто не хочется, а как-то даже не отвечается вовсе. Поскольку тот кто только что называл себя Женей Багаевым, ко мне никакого отношения не имеет. А я, который за всем этим наблюдает, вообще ничего не говорит, а только видит и присутствует при этом, как негласный свидетель происходящего. И этот я, не имеет имени. Это нечто тонкое и почти неуловимое, тоньше чем воздух, но при этом явно существующее и имеющее отношение ко мне. И не просто имеющее отношение, а сама суть того, что я ощущаю собой, как я.

На какой-то момент все будто бы замерло и наступила полнейшая тишина. Все для меня перестало существовать - люди, магазин, баба Ганя, ярко одетый, спортивный молодой человек, все куда-то исчезло, растворилось в нахлынувшей на меня тишине.

Не знаю сколько продлилось это состояние, вероятнее всего недолго, но ощущения от него остались надолго. Я вдруг со всей очевидностью ощутил, и не просто ощутил, а увидел разницу между собой и своей личностью. Это состояние напомнило мне состояние пережитое мной во время клинической смерти.

Как только произошло возвращение к привычному состоянию, я увидел перед собой светящееся лицо бабы Гани. Она смотрела на меня своим добрым и нежным взглядом, и улыбалась. А у меня на глаза навернулись слезы.

- Ну, что, Женя, пойдем домой, или пойдешь покупки делать?

- Пойдем, баба Ганя, я уж и забыл зачем пришел сюда.

- Да, все мы люди, сначала помним за чем приходим сюда, а потом забываем, а когда вспоминаем, то оказывается уже не важно то, за чем приходили. Важно оказывается только то, что есть прямо сейчас. В действительности нет ничего кроме того, что есть прямо сейчас. Только это и есть настоящее, а все остальное – призрачное.

Эти ее слова произвели на меня тогда потрясающее впечатление. Да и вся эта ситуация с петушком тоже. Это был последний урок, который преподала мне баба Ганя, после этого мы с ней больше не виделись. Через несколько дней я уехал на месяц по работе, а когда приехал, то узнал, что бабы Гани уже нет в живых. Этот ее последний урок сильно повлиял на мое понимание себя и своей личности. Тогда, в наполненном народом торговом центре, я наглядно ощутил, что Я ни есть личность. Но понимание того, что есть Я, пришло примерно десятью - двенадцатью годами позже.

Баба Ганя, так же как и баба Уля говорила о том, что главной помехой к пониманию является личность, и что от личности нужно освобождаться. Только теперь я понимаю, что они имели в виду. От личности действительно нужно освобождаться, но освобождение это происходит само по себе. Для того, чтобы оно произошло не нужно бороться с личностью, как это представлялось мне раньше. С личностью не просто не надо бороться, с ней невозможно бороться. Все что пытается с ней бороться и есть личность. Мы думаем, что это мы с ней боремся, а на самом деле вся эта борьба и есть проявление личности.

Вся эта кажущаяся борьба с личностью является ни чем иным, как игрой ума, которой забавляется Сознание. Сознание забавляется всем, поскольку Оно и есть все. Все, что есть, является Сознанием. Все происходит в Нем и с Ним. Но понять это можно только тогда, когда найдешь ответ на вопрос – Кто Я такой? Или попросту – Кто Я?

Без этого не будет ни какого целительства. Собственно все целительство только и заключается в том, чтобы понять кто Я такой. И как только это понимание случается, так на этом все целительство и заканчивается. А то, что остается, является Единым Целым, Цельностью, которая никогда не была нарушена.

То, чем в действительности является Я, не может бороться ни с личностью, ни с чем-то еще. Оно вообще не может ничего делать и не делает. Оно просто есть. И есть Оно во всем, в том числе и в личности.

Если личность существует, то она явно для чего-то нужна. Нет в этом Мире чего-то ненужного или лишнего. Все, что есть, для чего-то нужно. Не нужно пытаться бороться с личностью, ее нужно просто понять, понять то, чем она в действительности является и принять это явление как данность, как одно из явлений Природы. Так же нужно понять, что Ты не есть личность, Ты есть гораздо большее, несоизмеримо большее, включающее в себя все, что есть, весь проявленный и непроявленный Мир. Но это понимание может только произойти, его нельзя как-то специально сделать или добиться. К нему можно только стремиться и оно может произойти.

На то, чтобы это понимание произошло, влияет множество явлений, которые даже невозможно перечислить, да этого и не нужно делать. Важно знать, что оно есть и осознанно стремиться к нему. Но даже это стремление является актом или данностью судьбы и не зависит от человеческого желания. На то, чтобы это стремление возникло, влияет такое же количество факторов, что и на возникновение понимания. Нужно просто делать то, что делается, и не думать о том, что произойдет. В любом случае, произойдет только то, что и должно произойти. Мы абсолютно не властны в выборе происходящего. Оно таково, каким в действительности является, а является оно Единым и неделимым Сознанием в котором все эти явления и происходят.

Ощущения присутствия Высшей Силы

С раннего детства я постоянно ощущал вокруг всего происходящего со мной, да и не только со мной, а вообще, происходящего, присутствие какой-то Высшей Невидимой Силы. У меня уже давно сложилось впечатление о том, что от самого человека ничего по большому счету не зависит. Все зависит от того, как поведет себя Высшая Сила, которая проявляет себя буквально через все существующее. Присутствие и действие этой невидимой Силы я ярко ощутил на себе в результате нескольких пережитых мной случаев. Подобные случаи, как правило происходят со всеми людьми, и каждый может вспомнить хотя бы один из них повнимательней проглядев свою жизнь. Такое просматривание является очень полезным для видения и осознания реальной действительности, а так же для осознания своей истинной природы.

В действительности все что происходит, происходит только благодаря существованию Высшей Силы, которую так же можно назвать Богом, Высшим Разумом или Сознанием. Мы так сильно привыкли постоянно видеть проявления этой Силы во всем происходящем, что попросту перестали ее замечать. Вовлеченность в повседневные дела и заботы изменило наше видение и восприятие и вместо единственной действующей и существующей в мире Силы, мы стали воспринимать действия личности. Личность сама по себе ничто, она является лишь инструментом в руках Высшей Силы, и без этой Силы сама по себе существовать не может. Высшая Сила может без нее существовать и существует, а личность без нее нет. И только необычные, с точки зрения обыденной жизни, явления заставляют нас задуматься о реально существующей действительности. У меня таких явлений в жизни было несколько. Я не буду их все описывать, опишу только наиболее яркие из них.

Первое ярко запомнившееся событие произошло со мной в 4 года. Мы с родителями тогда гостили в деревне у бабы Насти. Однажды мы с матерью пошли в гости к моей тете, сестре отца, которая жила в доме напротив. Их дом охраняла огромная немецкая овчарка по кличке Мильтон. Это была не просто собака, а какой-то монстр. Она постоянно порывалась сорваться с цепи и разорвать нас с матерью, когда мы проходили по двору в дом.

И вот, когда мы выходили из их дома и шли по двору к воротам, этот Мильтон сорвался с цепи и с диким рыком прыгнул на меня. Мать к этому времени уже успела выйти за ворота, а я шел позади нее метрах в 10-15.

Все произошло, как в замедленном кино. Почувствовав опасность, я быстро повернулся к ней лицом и в этот миг собака уже нависла в полете надо мной. Я, бросился на нее, и вцепился ей в горло своими маленькими ручонками. Она начала таскать меня по двору пытаясь дотянуться до моего горла, но я крепко держался за ее глотку и это не позволяло ей дотянуться до меня.

В это время мать что есть мочи звала на помощь. На ее крик выскочил мой дядя и буквально вырвал меня от своего пса. Пока он его отрывал, тот умудрился прокусить мне насквозь руку. Мать чуть не потеряла сознание от всего произошедшего, а я даже не испугался и не заплакал. Более того, я даже ощущал какой-то прилив сил и бодрости и практически не чувствовал боли в поврежденной руке. Было полное ощущение того, что всеми моими действиями управляла какая-то мощная и неведомая мне Сила, которая все сделала оптимальнейшим образом, так, как это было нужно. Поврежденную руку баба Настя посыпала какой-то сухой травой, прочитала заговор, и забинтовала. А через неделю другую на ней не осталось и следа.

Следующий случай произошел со мной примерно в 11-12 лет. И снова это произошло в деревне у бабы Насти. Дед с бабкой держали кроликов. Кроликов было много и всех их нужно было чем-то кормить. Обычно их кормили свежим тальником. Тальником в той местности называют ивняк, поросль ивы. Баба Настя дала нам с двоюродным братом задание, сходить к Енисею и нарвать побольше тальника для кроликов.

Мы, как это водится у подавляющего количества ребят того возраста, весь день пробегали и проиграли, а к вечеру, что есть мочи рванули на берег Енисея, где росло много густого тальника, чтобы набрать пищи для кроликов и не получить от бабки с дедом нагоняй. Сначала мы оборвали низко растущие ветки, а потом начали залезать на деревья и рвать высоко растущие ветки. Лазили мы по очереди, один лезет наверх, срывает ветки и кидает их вниз, а другой, собирает эти ветки внизу и укладывает их в мешки.

В месте, где мы собирали тальник, росло большущее дерево, старая талина с огромными листьями. Мы решили, что лучше всего будет забраться на это дерево и нарвать с него побольше крупного тальника, чем лазить по разным мелким деревьям и собирать мелочь. Так мы и сделали. Я полез на это дерево, а мой брат находился внизу и собирал сорванные мной ветки.

Сначала я оборвал ветки находящиеся пониже, а потом поднялся на самый верх и начал срывать ветки находящиеся на самой верхушке. Высота этого дерева была примерно с четырехэтажный дом, и оборваться с самой верхушки означало если и не насмерть разбиться, то уж поломаться изрядно, тем более, что под деревом была не очень мягкая почва.

Я сильно торопился, поскольку времени до темноты оставалось не так уж много, а веток мы нарвали пока еще мало. Вероятно эта моя торопливость и сыграла свою роковую роль в данной ситуации. Я потянулся чтобы сорвать ветку, стоя на тонкой ветке и держась одной рукой за самую макушку дерева. И тут ветка, на которой я стоял не выдержала и сломалась. Я со всей этой высоты полетел вниз.

Мне показалось, что я летел очень медленно, как в замедленной съемке, постоянно цепляясь за все попадавшие мне на пути ветки, кувыркаясь в воздухе. Когда я приближался к самой земле, и находился вниз головой, то увидел, что прямо подо мной находится огромный торчащий из земли корень, и я падаю прямо головой на него. И тут, что-то произошло необъяснимое, я даже не понял, как это случилось, но я практически уже касаясь головой этого корня, умудрился оттолкнуться от воздуха, отлететь от него в сторону, сделать сальто и мягко приземлиться на ноги в маленькую лужу. Мой брат ошалело смотрел на меня, не понимая что произошло. Я и сам не совсем понимал того, что случилось и так же ошалело смотрел на него. Ни мне, ни ему было не понятно, как я навернулся с такой высоты и не то чтобы не разбился, а даже нигде не ушибся.

Сначала мы несколько секунд смотрели друг на друга приходя в себя, а потом на нас напал истерический смех. Мы ржали как лошади не в состоянии остановиться, а когда отсмеялись, то было уже практически темно. Мы собрали остатки валявшихся на земле веток, взяли мешки и пошли домой. Дома решили об этом случае не рассказывать, чтобы не расстраивать бабку с дедом, и чтобы избежать ругани за то, что лазили по деревьям.

На следующий день, мы с братом обсуждали этот случай. Мне было интересно, как все это выглядело со стороны. Брат сказал, что я летел так быстро, что он даже не успел сообразить что случилось, а когда увидел меня стоящим на земле напротив него, то не мог понять как это произошло. По его мнению я должен был разбиться о корягу и не мог приземлиться на ноги там, где приземлился. Как это могло произойти было совершенно непонятно.

Мне же казалось, что я летел очень медленно успевая все увидеть, почувствовать, сделать необходимые действия, и в результате всего этого мягко приземлиться на ноги. Мы оба сошлись на том, что тут явно ощущалось присутствие какой-то необъяснимой и невидимой Высшей Силы.

Следующий случай который иначе как проявление Высшей Силы даже и назвать нельзя. Это случай клинической смерти, которую я перенес в 21 год, и о которой довольно подробно рассказал в посвященной этому событию главе.

Еще один яркий случай проявления Высшей Силы произошел со мной лет в 28-30. Было это зимой. Мы с другом поехали на рыбалку на озеро Аргази, в Челябинской области. Мы оба были заядлые рыбаки и как только появлялась возможность поехать на рыбалку, обязательно ею пользовались. Так было и в этот раз. Мы приехали на озеро, просверлили несколько лунок, прикормили их, и стали ждать поклевок. Но поклевок все не было. Так мы просидели пару - тройку часов, не поймав ни одной рыбки. Я решил, что нужно менять место и собрав свои вещи: бур, рыболовный ящик с удочками и всем остальным рыбацким снаряжением и рюкзак с едой, пошел искать другое место.

Недалеко от того места где мы первоначально остановились, находились два небольших острова. Я подумал, что между ними может быть очень подходящее для рыбалки место и направился туда. Я шел и приглядывал место, где можно остановиться, как вдруг, лед подо мной неожиданно проломился и я провалился в воду. Я даже не успел сообразить как это случилось. Было ощущение, что я вижу себя как бы со стороны. Было такое впечатление, что некая Сила выдернула мое тело из воды как пробку из бутылки, и в следующий миг, я уже стою на льду перед прорубью, в которую только что провалился. Это выглядело точно как кино, прокручиваемое в обратную сторону.

Как такое могло случиться было совершенно не понятно. Товарищ, с которым мы вместе приехали, и который находился неподалеку от меня ржал что было мочи. Он говорит, что такого еще не видел. Было полное впечатление показа кино, сначала в одну сторону, а потом, резко в другую. Ну, ты и клоун, сказал он мне. Как ты так умудрился такую клоунаду проделать? В жизни ничего подобного не видел.

А я и сам никак не мог понять как это так получилось сначала нырнуть в прорубь, а потом таким же образом, только в обратной последовательности вынырнуть из нее. При чем на мне кроме тяжелой зимней рыбацкой одежды (тулуп, штаны ватники, валенки с галошами, тонкие штаны, рубашка, свитер и шапка ушанка), были одеты: на спине, рюкзак с едой и термосом, ящик с рыбацкими причиндалами, а на груди, висел ледобур. С таким весом и такой амуницией, если провалишься под лед, то очень трудно не уйти на дно. А тут, я не просто не ушел на дно, а как пуля вылетел из воды даже не прилагая к этому никаких усилий. И в этом снова ощущалось присутствие Высшей невидимой Силы.

Но самое пожалуй яркое явление действия Высшей Силы произошло со мной в 44 года.

Это было вечером. Я лежал дома на диване и погрузив взгляд внутрь наблюдал за своей внутренней светимостью. Я ничего не делал специально, просто лежал и наблюдал за собой. Я полностью отпустил себя и расслабился.

В какой-то момент внутри меня наступила полная тишина и покой, и одновременно с этим пришло новое понимание себя. Возникло необычное ощущение, что я нахожусь внутри себя полностью наполненным, и одновременно с этим, тело мое оказывается пустым. Я нахожусь снаружи себя, и наблюдаю за собой со стороны. Вернее не за собой, а своим телом. Я одновременно находился и внутри и снаружи своего тела.

Было впечатление, что тело мое раскрылось и впустило в себя то, что находилось снаружи. И одновременно с этим все мое внутреннее наполнение слилось с окружающим внешним миром. Вместо меня и всего остального появилось единое целое.

Прежнее мое ощущение себя перестало существовать. Я вдруг ощутил себя всем. Это потрясающее ощущение, которое невозможно передать словами. Произошло слияние того, что было внутри моего тела, со всем остальным миром. Никакого разделения на я и не я не стало. Все что есть – есть Единое и ничем не разделимое Целое. Полная слитность со всем.

Я стал всем и одновременно ничем. С одной стороны это полное присутствие во всем, а с другой - отсутствие чего-то определенного. Все, что есть, является только Сознанием. Сознанием, которое все видит, за всем наблюдает, все знает, и во всем присутствует, и которое есть все. Это Всевидящее, Всепроникающее и Всеприсутствующее Око Не Имеющее Границ и Названий. Это самосветящаяся пустота не являющаяся при этом ни светом ни тьмой, это пустота и одновременно наполненность, это присутствующее отсутствие. Это есть все и одновременно ничто, и ничего нет кроме этого. И одновременно с этим, Все Это есть Я. И нет ничего другого кроме как Я. Я - ЕСТЬ!

Я встал, начал ходить по квартире, двигаться, продолжая наблюдать за своим телом. Оно было более послушным чем обычно. Ощущения своего тела тоже изменились. Вместо привычного ощущения тела появилось ощущение чего-то вроде пленки имеющей поры сквозь которые течет окружающее и наполняющее тело менее плотное Сознание. Само тело есть то же самое Сознание, только более плотное.

Я ходил так по квартире на протяжении нескольких часов, наблюдая за всем, или точнее будучи самим наблюдением, в каком-то смысле свыкаясь с этим состоянием или пониманием, или ощущением. Это состояние длилось около двух суток, потом постепенно стало возвращаться к более привычному состоянию, или просто я стал свыкаться с ним.

Когда все это произошло, появилось понимание того, что смерти нет и не может быть. Нечему умирать! Все, что может случиться, это то, что тело, которое Сознание использует для воплощения определенных образов, после воплощения их перестанет существовать. Нечто подобное мне уже приходилось испытывать во время клинической смерти. Но тогда не было такого понимания и осознавания какое возникло теперь.

С приходом этого понимания появился внутренний покой, которого раньше не было из-за присутствия страха смерти и множества постоянно присутствующих во мне мыслей. Я понял и явно ощутил, что могу в любой момент покинуть это тело и ничего не произойдет. Сознание как существовало, так и будет существовать. Оно будет продолжать свою вечную игру, и будет наслаждаться этой игрой. Незачем страдать и беспокоиться, я бы даже сказал, нечему и не по чему беспокоиться, ничего нет! Есть только Сознание которое постоянно играет в свои все новые и новые игры, и это Сознание есть Я. Нужно отдаться этой игре и быть одновременно и ее участником, и ее свидетелем, и тем, кто получает от нее различные впечатления. Это все что у нас есть, и все, что нам нужно.

Никакого себя нет! И никакого себя целить или возвращать не надо! Мы уже есть эта Цельность. Мы и есть эта Высшая Сила наполняющая собой все что есть. Мы всегда там, где и были и всегда являлись и являемся и будем являться тем, кто мы есть. Нечего и некому возвращать, потому что никто ничего не терял. Некому и некуда возвращаться, потому что никто никуда не уходил. Мы всегда там где Мы есть. В действительности, никакого Мы нет, есть только Я, Единое для всего, не имеющее границ Я.

Все, что было со мной до этого было лишь неверное понимание и восприятие себя, себя и окружающего мира, морок, иллюзия, заблуждение. Весь духовный поиск, все народное целительство и все самопознание направлено только на то, чтобы увидеть, понять и осознать это. А дальше остается только быть, быть тем, кто Ты есть.

После того, как со мной случилось такое понимание, я поехал в Индию к просветленному мастеру адвайты Рамешу Балсекару, что тоже является одним из проявления Высшей Силы. Рамеш помог мне углубиться и утвердиться в этом понимании. Хотя правильнее было бы сказать не утвердиться, а раствориться в нем, поскольку во-первых, утвердиться в том, что является ничем нельзя, а во-вторых, ничего кроме этого понимания не осталось. И никакого меня, который мог бы чем-то и в чем-то укрепиться или утвердиться тоже не осталось. Осталось то, что и было всегда – Единое и Неделимое Целое, или иначе говоря Сознание. Сознание – это все, что есть. И нет ничего, что не являлось бы Им. С точки зрения моей повседневной жизни это проявляется как естественность бытия.

Рамеш сказал одну очень важную для понимания вещь: «Не надо ничего ожидать от будущего и ни на что не надо настраиваться заранее. Ни на что. Если ты будешь чего-то ожидать, то обязательно будешь разочарован. Все, что человек может хотеть и иметь в этот момент – это спокойствие ума. Это все к чему можно стремиться. Я сам долго думал об этом и в итоге пришел именно к этому заключению».

Я тоже думал об этом и тоже пришел к такому же заключению. Покой ума – это все, к чему можно стремиться. Только беспокойный ум создает все существующие страдания. Глубокое понимание и осознание этого можно назвать действительным пониманием существующей Цельности.

Но тогда у вас может возникнуть вопрос, а что такое спокойствие ума?

Рамеш дал этому понятию такое объяснение:

«Я долго думал и размышлял над тем, что такое спокойствие ума и пришел к замечательной вещи, к замечательному пониманию, что Спокойствие ума означает очень простую вещь. Это значит - быть в согласии с самим собой или в ладу с самим собой. Если к тебе приходит удовольствие и ты хочешь его чуть-чуть увеличить, то оно уменьшается. Ты в этот момент не в ладу с самим собой, поэтому оно и уменьшается. Если к тебе приходит боль и ты не в ладу с самим собой, то боль увеличится. И единственная вещь которая при всем этом остается неизменной – это быть в ладу с самим собой».

На мой взгляд, это очень точное объяснение, и мне трудно что-либо добавить к нему. Более подробно о своих встречах и беседах с Рамешем я рассказывал в книге «Освобождение от самопознания».

На этом пожалуй можно и закончить рассказ об истории понимания Единого Целого.

Ко всей этой истории можно лишь добавить еще несколько вещей, которые бесспорно повлияли на то, почему я оказался в роли народного целителя. Этими вещами является полученное мной образование.

Кроме традиционного народного образования я так же получил и общепринятое государственное образование. Я закончил: факультет психологии Уральского Государственного Университета; спецкурс по подготовке преподавателей по физкультуре и спорту Центрального Института Физкультуры, по специальности оздоровительная физкультура и гимнастика; специализацию по лечебному массажу и основам терапии неотложных состояний на кафедрах Физической реабилитации и спортивной медицины и Скорой неотложной помощи Московской Медицинской Академии имени Н.А. Семашко; Всероссийский Научно-Исследовательский Центр Традиционной Народной Медицины, по специальности традиционные системы оздоровления и получил квалификацию Магистр Народной Медицины.

Я выступал с докладами на нескольких международных конгрессах по народной медицине в России и за рубежом. И за свою деятельность в роли народного целителя был признан Профессиональной Медицинской Ассоциацией Народных Целителей России Лучшим Целителем России последнего десятилетия 20 века.

Навигация сайта